ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С личной жизнью у некромантов сложно. А у некоторых - сложнее, чем у других. Вот и приходится Раймонду XIII, последнему представителю славного рода Нарров, отправляться в иной мир на поиски невесты. Он, может, и не жаждет обзаводиться женой, но бабушка уж очень настаивает. А бабушке-личу, которая крепко притомилась быть хранителем невезучего рода, не перечат. Не судьба Екатерина Насута С личной жизнью у некромантов сложно. А у некоторых - сложнее, чем у других. Вот и приходится Раймонду XIII, последнему представителю славного рода Нарров, отправляться в иной мир на поиски невесты. Он, может, и не жаждет обзаводиться женой, но бабушка уж очень настаивает. А бабушке-личу, которая крепко притомилась быть хранителем невезучего рода, не перечат. Не судьба Часть 1 Жених - Несказанно рада, что вы нашли время и откликнулись на моё приглашение… – бабушкин голос проникал сквозь дверь, тем паче та была не заперта, а так, слегка прикрыта. И Раймонд остановился, не желая мешать беседе. Появилась мысль вовсе удалиться, пока бабушка не почуяла его присутствия. Если осторожненько и на цыпочках, то может и получиться. Потом он запоздало вспомнил, что на неделе она говорила что-то о гостях и ужине, на котором Раймонду лучше было бы присутствовать. Если, конечно, он не хочет бабушку огорчить. Огорчать бабушку Раймонд не рисковал. - Кто? – шёпотом спросил он у Ланса, который снова появился за спиной, демонстрируя очередное весьма своеобразное, возможно, нужное, но нервирующее умение. И намекая,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- Эй, ты чего? – она не сразу сообразила, что треклятый кот именно эти шарики и забрал, а потом вдруг оказался у двери.

- При-унципы – о-уни такие, – сказала Мэри-кот, подкинув в руке шарик. А потом во всё горло заорала: - Даёшь свободу угнетённым котам!

Чего?

И за дверь выскочила, дверью хлопнув. Ну точняк бабка проснётся.

Мэри скатилась с кровати и бросилась за собой, ещё надеясь, что это сон. Под ногой что-то хлюпнуло, и она поняла, что наступила на шарик. А тот лопнул, забрызгав краской и ногу, и ковёр.

Мамаша убьёт.

Мэри полгода её уговаривала на этот ковёр, который с натуральным шёлком и вообще… а теперь… скотина чёрная!

Мэри, подняла раздавленный шарик, с которого стекала краска, выскочила из комнаты и огляделась. И увидев свет в маминой спальне, бросилась туда. Почти успела.

Спальня.

В белых тонах.

И паркет свежий, и… ковёр тоже белый… и покрывало, на котором радостно подпрыгивала она, подкидывая к потолку шарики, жонглируя ими с завидной ловкостью. Надо было из выкинуть. На хрена Мэри вообще потащила…

- Ты чего творишь? – получилось визгливо.

- Про-утест выражаю! Сотни лет люди угнетали ко-утиков! Хватали на руки! Тискали! И фоу-тографировали в неприличных по-узах! Закрывали двери! Отбира-ули законную добычу! Наши голоса свободы затыкали! Коутики желают свободы!

И с визгом запулил шарик в стену.

В ту, с авторской фреской, очередь на которую мамаша ждала полгода.

- Машенька… - раздался дребезжащий голос. – Машенька, что-то случилось?

- Случилось, – заорал кот совершенно Машкиным голосом. – Я протестую!

А потом подпрыгнул и швырнул шарик уже Машке, благо, поймать она успела, но как-то плюхнулась на кровать, раздавив треклятый шар и пропахав собой, им покрывало. Тварь же соскочила на пол, чтобы кинуться к гардеробной. Машка похолодела…

- Стой…

Дверь распахнулась, и она нырнула в темноту.

- Шу-убы шьют из меха несчастных животных! – кот орал во всё горло, но не кошачьим голосом, а очень даже знакомым. – И это недопустимо… я требую…

- Машенька…

С хрустом разрывались чехлы, высвобождая мамин палантин из соболей. Шубка из голубой норки, которую Маша очень рассчитывала поносить, уже валялась на полу…

- Нет – прошептала Маша, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Нет, нет, нет…

- Да! – та, другая, оскалилась белыми яркими зубами. – Да здравствует экология!

И стиснув оставшиеся шарики, лопнула их, а потом расправила руки и сомкнула их на палантине, растирая краску мехом…

- Маша… - щёлкнул выключатель. – Маша… боже… что ты натворила

- Я… это не я. Это он… это…

- Кто? – губы бабушки сжались в тонкую нить. Брови сомкнулись над переносицей. – Господи… да ты совсем с ума сошла… а я говорила, что так будет… разбаловали… а ты и рада. В конец совесть потеряла…

- Это он!

- Кто?

- Кот… - сказала Маша и ущипнула себя.