ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Милан Берг стоит на светофоре, когда рядом с ним останавливается машина. На заднем сиденье испуганная девочка. В отчаянии она прижимает к стеклу листок бумаги. Крик о помощи? Милан не может прочитать послание – потому что он неграмотный! Один из шести миллионов неграмотных людей в Германии. Однако ему ясно: девочке грозит смертельная опасность. Поиски пленницы и попытки ей помочь превращаются для Милана в кошмарную одиссею, в конце которой его ждет жестокое открытие: иногда правда непереносимо ужасна, чтобы жить с ней дальше, а неведение – самый большой подарок на свете.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Откуда это у тебя?

Милан пожал плечами. С чего ему начать?

– Эту девочку я сегодня увидел в первый раз. Ее похитили.

Теперь глаза отца увеличились настолько, что грозились вылезти из орбит.

– Что ты такое говоришь, парень?

Милан вкратце описал ему таинственные события, начиная с листка на автомобильном стекле до звонка шантажиста на вилле.

– И что он требует?

Тело Курта напоминало Милану сжатую пружину. Еще одно признание, и его отец подпрыгнет вверх.

– 162 366 евро и 42 цента.

Милану показалось, что отец побледнел еще сильнее, когда услышал эту абсурдно высокую и абсурдно неровную сумму.

– За девочку, которую ты даже не знаешь?

– Да.

Курт снова взглянул на снимок.

– Сколько этой фотографии?

– Не больше двух лет, – навскидку предположил Милан, вспоминая лицо девочки в машине.

– Но как это возможно?

– Ты тоже это видишь? – Милан наклонился к отцу.

Тот кивнул. С дрожащими губами он спросил Милана:

– Это ведь ваш секретный язык из тех времен, да?

Г15A12С2Б1-2С18Б1A13С61

Милан подумал о своей первой любви. Об Ивонн, девочке-блондинке из Бинца, далекой от классического идеала красоты и все равно обладавшей притягательной силой, которую сопровождало определенное экстравагантное чудачество. Без макияжа, без прически, непривлекательно одетая – совсем не так, как другие, «обычные» девочки в его классе, которые пытались привлечь к себе внимание узкими джинсами и глубоким вырезом. Она была ниже других, но для Милана выбивалась из толпы даже на переполненном школьном дворе. Его привлекали прежде всего ее глаза. Большие, умные, бирюзовые – как море у мыса Аркона; при каждой встрече их взгляд дарил ощущение, что она видит его впервые и все время открывает в нем что-то новое. И даже годы спустя – когда вкус какой-то жвачки отбросил его на несколько световых лет назад и напомнил об их страстных поцелуях в плетеной пляжной кабинке – он недоумевал, почему так безнадежно влюбился в эту девчонку-аутсайдера. Наверное, потому, что Ивонн относилась к той редкой породе людей, которые являются не тем, что мир в них видит. А тем, как они сами видят мир. А он полон тайн и загадок, которые нужно расшифровать или создать самому.

Как тот шифр.

– Наш с Ивонн секретный язык. Именно.

– Но как это возможно? – Отец повторил вопрос, который вертелся в голове у Милана с тех самых пор, как он нашел фотографию на вилле.

«Как это возможно, что похищенный ребенок пытается коммуницировать со мной на секретном языке? Который придумала моя первая любовь? И который можно расшифровать только с помощью книги, что я украл много лет назад, за сотни километров от Берлина из школьной библиотеки на Рюгене?»

17

Андра

– Как он отреагировал?

– Не совсем так, как я ожидала.