ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Милан Берг стоит на светофоре, когда рядом с ним останавливается машина. На заднем сиденье испуганная девочка. В отчаянии она прижимает к стеклу листок бумаги. Крик о помощи? Милан не может прочитать послание – потому что он неграмотный! Один из шести миллионов неграмотных людей в Германии. Однако ему ясно: девочке грозит смертельная опасность. Поиски пленницы и попытки ей помочь превращаются для Милана в кошмарную одиссею, в конце которой его ждет жестокое открытие: иногда правда непереносимо ужасна, чтобы жить с ней дальше, а неведение – самый большой подарок на свете.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Андра закусила нижнюю губу, ее взгляд скользил по пустому письменному столу, за которым сидел Ламперт. Никаких документов, счетов, книг. Даже ручек не было. Она никогда не видела, чтобы директор работал за столом. Как и во время собеседования с Андрой при приеме на работу, на столе все так же стояла одинокая рамка с фотографией его умершей жены, на которую Ламперт время от времени бросал печальный взгляд.

Всякий раз, когда она спускалась к шефу, у нее возникало ощущение, что полуподвальное помещение меняет его физически. При этом кабинет был обставлен просто и неинтересно – практичной функциональной мебелью. Коричневый письменный стол, черное кресло, подходящий гарнитур с диванчиком. Выделялась только обрамленная фотография работы фон Хасселя[10] на стене – изображение какого-то дайнера в Лос-Анджелесе. Фото и сам Ламперт, которого в его царстве никто не назвал бы Халком. И Милан тоже, хотя здесь внизу это прозвище вряд ли прозвучало бы иронично. Потому что за своим письменным столом из строительного магазина Ламперт и правда казался другим, отнюдь не маленьким и хилым. Хотя его зеленая рубашка по-прежнему болталась на плечах, он словно вырастал и становился крепче. Если в ресторанной зоне часто появлялось ощущение, что ты стоишь рядом с ребенком, то здесь внизу он излучал мощь и авторитет, которых другие руководители не могли добиться визитками с золоченым обрезом, секретаршами и угловым бюро с видом на Бранденбургские ворота.

– Ну, Милан был, конечно, ошарашен, – добавила Андра. Она заморгала. Хотя Ламперт ради нее отказался от очередной сигареты, Андре казалось, что ее глаза все еще слезятся от дыма. – Но не из-за профессора.

– А из-за чего?

Ламперт ободряюще ей улыбнулся, но это не помогло. Каким бы дружелюбным он ни был, здесь внизу, в его царстве, она всегда чувствовала себя маленькой хулиганкой, которую опять вызвали к школьному директору. Вероятно, дело было в их первой встрече в этой комнате. Тогда он предложил ей способ загладить свою вину.

– Кое-что произошло. То, на что мы не рассчитывали.

Она рассказала Ламперту о девочке в машине и посещении ими пустой виллы.

– И ты хочешь это выяснить? – непривычно словоохотливо спросил Ламперт.

Еще одна метаморфоза. За пределами его кабинета редко можно было услышать, чтобы он говорил полными предложениями, тем более поддерживал беседу.

– Ты знаешь, я всегда сомневался, подходящий ли Милан кандидат, – заключил он и почесал плохо выбритый подбородок.

Андра кивнула. Это она выбрала Милана. Вступилась за него. И нарушила правила, начав с ним отношения.

– Мы целую вечность его прорабатываем, что, если все выйдет из-под контроля?

– Этого не случится. – Но она уже начинала сомневаться.

Ламперт внимательно на нее посмотрел.