ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Неукротимая» – освобождающая, дерзкая, мощная и нежная исповедь, бодрящий призыв пробудиться. Это история о том, как одна женщина узнала, что ответственная мать – не та, что медленно умирает ради детей, а та, что показывает им, как жить в полную силу. История той, что отважно признала своего внутреннего зверя, решилась на развод и каминг-аут, позволила себе стать свободной. Это книга о том, как научиться доверять себе, принимать свое тело, уважать свои эмоции, слышать голос интуиции и воображения, доверять инстинктам, найти свое бескрайнее и полное жизни «я». Бестселлер The New York Times, книга, меняющая судьбы – от активистки, спикера, лидера мнений и основательницы благотворительного фонда «Плечом к плечу» Гленнон Дойл.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Смотрительница снова подняла свой мегафон и спросила у зрителей, есть ли у них какие-нибудь вопросы. Маленькая девочка лет девяти подняла руку и спросила:

– А Табите не грустно? Она не скучает по дому?

– Прости, я тебя не расслышала, – сказала смотрительница. – Можешь повторить вопрос?

– Она хочет знать, не скучает ли Табита по дикой природе? – громче повторила мать девочки.

Смотрительница улыбнулась и ответила:

– Нет. Табита родилась здесь, и у нее нет другого дома. Она никогда не была в дикой природе. Табите здесь очень хорошо. Намного безопаснее, чем в дикой природе.

Пока смотрительница делилась со зрителями фактами о гепардах, рожденных в неволе, моя старшая дочь, Тиш, ткнула меня локотком и показала на Табиту. Когда Табита оказалась на поле одна, без Минни и смотрителей, ее поведение изменилось. Высоко подняв голову, она кралась по периметру поля, пытаясь выяснить, где заканчивается ограждение. Ходила взад и вперед, взад и вперед, выглядывая что-то за забором. Как будто припоминала. И выглядела она очень величественно. А еще немного пугающе.

– Мамочка, – прошептала мне Тиш, – она снова стала дикой.

Я кивнула, не сводя глаз с крадущейся за забором Табиты. Мне очень хотелось спросить у нее: «Ты понимаешь, что сейчас с тобой происходит?».

И я знала, что она мне скажет: «Что-то не так. Мне тревожно, я не в своей тарелке. Такое чувство, что жизнь должна была сложиться иначе, быть лучше, чем все это. Я представляю себе не стянутые заборами бескрайние саванны. Я хочу бегать. Охотиться. Убивать. Хочу спать под чернильным безмолвным небом, усыпанным звездами. Эта жизнь кажется такой реальной. Я чувствую ее вкус на языке».

А после она бы обернулась и окинула взглядом свою клетку – единственный дом, который у нее когда-либо был. Потом – улыбающихся смотрителей зоопарка, скучающих зрителей и свою лучшую подружку-лабрадориху – с высунутым языком, тяжело дышащую, прыгающую вокруг людей, пытавшуюся заслужить их одобрение.

Вздохнула бы и сказала: «Я должна быть благодарна. У меня здесь вполне неплохая жизнь. Безумно желать того, чего попросту не существует».

И я бы ответила ей:

Ты не безумна, Табита.

Ты чертов гепард.

Часть первая

В клетке

Искры

Четыре года назад, когда я была замужем за отцом моих троих детей, я влюбилась в женщину. Позже я буду смотреть, как эта женщина выходит из моего дома и едет к моим родителям – рассказать им о том, что хочет сделать мне предложение. Она думала, я не знаю, что происходит тем воскресным утром, но я знала.

Когда я услышала, что она вернулась, я поскорее уселась на диван, открыла книгу и постаралась унять свое сердце. Она вошла в дом, направилась прямо ко мне, а потом наклонилась и поцеловала меня в лоб.