Деликатностью она не отличалась никогда.
– Зачем он мне теперь, Вера Семеновна? – отзываюсь непонимающе.
– Ну что значит зачем? – нервничает женщина ворчливо. – Ты же сама подала на развод, я знаю. А мудрее надо было быть, просто смириться и подождать. Со временем Елисей сравнил бы и понял, что ты куда лучше, чем Марина эта колхозница, прости господи…
И я не знаю, зачем вообще сейчас все это выслушиваю. Если свекрови за семь лет не полюбилась новая подруга мужа, то я тут причем?
Видимо, ей хочется всего лишь излить кому-то душу. Люди в возрасте часто становятся не в меру сентиментальными, и иногда говорят глупости.
Вот как Вера Семеновна сейчас.
– Я тебя всегда любила, Аля, ты это прекрасно знаешь. И я была очень против вашего развода! Приезжай ко мне, обсудим. Хочу посмотреть на тебя вживую. Все твои фотографии на компьютере я уже изучила вдоль и поперек, ты хорошо выглядишь. Да и внучки показывали.
– Внучки? – переспрашиваю.
– Ну конечно! – смеется она. – Ты думаешь, я брошу своих кровиночек? Они частенько у меня бывают. Такие красавицы растут, так похожи на отца! А умницы… моя гордость!
К дочерям у меня появилась пара вопросов. А ведь молчали всю дорогу, не говорили ничего, что общаются с бабушкой по отцу. Так быть может они и с отцом…
Ошарашенно молчу.
– Ну что ты притихла? – возмущается Вера Семеновна. – Приедешь?
– Надо подумать, – выдыхаю, – слишком неожиданная просьба.
– Да прям уж неожиданная! Это витало в воздухе, Аля. Давай приезжай, я жду. Честно говоря, разочарована тобой. Не звонишь, не пишешь, что за отношение такое? Ты должна мне извинения, поняла? От этой Марины не дождешься теплых слов, а ты у меня умничка всегда была… скучаю по тебе, Алька. Слышишь? Я не молодею. Мне нужна спокойная жизнь на старость лет и нормальная невестка, а не эта! В общем, жду с нетерпением! И знай, не приедешь – прокляну!
Она бросает трубку. Вполне в ее стиле.
Медленно дышу, чувствуя в воздухе запах горечи. Поворачиваюсь к плите и выключаю варенье. Ну и как это вообще понимать?
Открываю окно на проветривание. К сладкому клубничному аромату примешивается горелая вонь. Не к добру.
Девчонки появляются ближе к вечеру. Разумеется, сразу замечают во мне перемену. Я не скрываю, рассказываю им о разговоре со свекровью.
Те не выглядят удивленными, и я начинаю подозревать нехорошее. Помнится, семь лет назад они заявили, что им не нужен ни отец, ни его родня. Обнимая меня, клялись, что теперь у них есть только я, любимая и единственная.
Но я не требовала от них подобных клятв, они дали их сами, по собственной инициативе. И так сложилось, что мы действительно за все эти годы не упоминали особо о прежней родне.






