ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Да, у меня есть вторая семья, и что? – пожимает плечами муж, глядя на меня холодными глазами. У меня опускаются руки, а дыхание комом встает в горле. – И… что? А я… кто тебе я? После двадцати лет брака и трех дочерей…– хриплю придушенно. – Ты мать моих дочек, Аля, – заявляет он, – а Марина родила мне сыновей. Ты так и не смогла, заметь. Ну ничего, я люблю вас обеих, не переживай, меня на всех хватит. Но с этим унижением я не смирилась. Ушла, забрав детей, и поднимала их одна долгих семь лет. А потом случилось нечто, что выбило меня из привычной спокойной жизни. Одним утром раздался звонок от свекрови. – Вернись, Аглая, я очень тебя прошу. Ты была лучшей моей невесткой, такая покорная, простая, а эта его новая стерва меня ни во что не ставит! А Елисей, он уже пожалел обо всем, и эти сыновья, которых он так хотел… они не оправдали ожиданий.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Видимо, наблюдая каждый день уставшую, измотанную, тревожную маму, они невольно сравнивали меня с отцом, идеализировали его образ. И сравнение выходило не в мою пользу.

– Так может вам тогда переехать к отцу, раз мама не справляется? – хмурю брови.

Обида ворочается глубоко внутри, впиваясь в сердце ледяными когтями.

– Ну мам, – Вера закатывает глаза, – к чему эти крайности? Мы говорим про то, как будет лучше всем, а не только нам, понимаешь? Тебе в первую очередь…

– Неужели? – обида внутри переплетается со злостью. Какова бы ни была мотивация дочерей, выражают они ее не самым лучшим образом. Их уговоры звучат, как самое настоящее унижение. – И какой мне смысл снова наступать в это…? Сходиться с людьми, которые не вспоминали обо мне семь лет?

– Мамуль…– девчонки переглядываются, затем Вера берет меня за руки и усаживает на кухонный диванчик, – мы разве когда-то желали тебе плохого? Конечно же нет, ведь ты наша единственная любимая мамочка.

Остальные кивают, проникновенно глядя мне в глаза.

– Ты тянула нас одна, ночей не спала, – кивает Надя, – переживала, седела. И мы хотим, чтобы тебе стало хоть чуточку легче, понимаешь?

Люба садится рядом.

– К тому же ты не молодеешь, а достойного мужчину так и не нашла.

– Опять же из-за нас, – добавляет старшая, – если бы ты все время не посвящала нам, быть может, смогла бы наладить собственную личную жизнь, а так… что теперь, в одиночестве помирать?

Качаю головой. Не молодею, в одиночестве помирать… Но я, видимо, сама виновата, слишком много времени уделяла дочерям, слишком разбаловала их своим вниманием, растворилась в них, позабыв о себе самой.

Значит, в чём-то они и правы.

– И что вы предлагаете? – вскидываю голову, смотрю на них.

Дочки переглядываются.

– Для начала просто пообщайся с бабушкой, мам. Мы ничего не предлагаем, мы просто тебя жалеем. Ты совсем на себя забила. А бабушке очень скучно и плохо. Она тоже не молодеет, хоть и чувствует себя отлично для своего возраста. Но ей нужна компания близкого человека хотя бы изредка. А ты ей всегда очень нравилась.

– Помнишь, как она помогала тебе с нами раньше? – три пары глаз смотрят на меня напряженно.

Да, помню. Помогала. Первые роды, и сразу тройня. Большая редкость и большая ответственность. Большие заботы. Вера Семеновна примчалась сразу же, даже не спросив, нужна ли.

Пока моя мама разбиралась с собственными проблемами и отцом, который ушел в очередной запой, свекровь переехала в нашу квартиру и очень выручала с дочками.

– Ну вот, мамуль, быть может, настала пора отдать долг? Тебя ни к чему не обязывает просто съездить и пообщаться, уважить старую женщину по старой памяти. Все-таки не чужие люди…

Качаю головой. У них явно свой интерес. Наверное, пообещали бабуле меня уговорить.