Он вернулся к кровати и схватил меня в охапку.
— Погоди, куда ты меня тащишь?
— Куда-нибудь, где я смогу высказать тебе всё, что я думаю, не боясь разбудить твою маму, — ответил он сквозь зубы, но я прекрасно его расслышала. Он прошёл через зеркальный портал в свою спальню, бесцеремонно бросил меня на кровать и запустил пальцы в волосы. Чёлка снова упала ему на глаза. Ему надо бы подстричься.
— Кто-нибудь тебя видел? — спросил он.
— Нет. Это была просто разведка. И я увидела то, что надеюсь больше никогда в жизни не увидеть.
Мне казалось, он посмеётся со мной. Но он только нахмурился сильнее.
— Кого ты там видела? — Он произнёс это так, будто уличил меня в каком-то гнусном преступлении. — Те образы, что ты направила мне?
Я ухмыльнулась.
— Самые настоящие, но не самые впечатляющие из того, что было. Короче, ничего такого, отчего девчонки могли бы пускать слюни. Но ты можешь стереть эти образы из моей головы, затмив их собой. Уж лучше тут, — я постучала по виску, — будешь ты, чем они.
Он пристально смотрел на меня, словно всерьёз подумывал об этом. И затем его губы медленно расплылись в порочной ухмылке, а руки потянулись к штанам.
Мой разум забил тревогу.
— Я шучу, Торин.
— А я нет. И только посмей закрыть глаза!
Он продолжил раздеваться. Вот уже показалась интригующая линия роста волос. Я закрыла глаза. И тут же пожалела об этом. Теперь мне не хватит смелости открыть их.
— Открой глаза, Веснушка.
Я не послушалась. Сердце колотилось в груди.
— Трусишка, — добавил он.
Я медленно приоткрыла один глаз, глядя сквозь ресницы. Он стоял посреди спальни, уперев руки в бёдра. Судя по его лицу, игривое настроение уже прошло, но штаны остались на месте.
Во мне боролись одновременно облегчение и разочарование.
— А теперь начни с самого начала и не упусти ни одной детали. Как ты узнала, где он живёт? Как ты его остановила? Ты же не непобедимая. Пуля может попасть в твоё сердце. Мы с тобой ещё поговорим о том, как именно ты проводишь свободное время после школы. — Он остановился и сверкнул глазами. — Рассказывай!
Да я бы рассказала, но он же слова не даёт вставить.
— Всё началось с утра в столовой.
Он перебивал меня каждые несколько секунд, постоянно ругаясь и потирая пальцами затылок. Когда я закончила рассказывать, он начал читать мне длинную лекцию, пока я не вскинула руки, моля о пощаде.
— Я всё понимаю, — сказала я. — Ты беспокоишься за меня, потому что тебе кажется, что я рискую жизнью, хотя это не так. Я всё продумала. Ну, пока шла за ним до дома. Я не перестану помогать людям лишь из страха, что со мной может что-то случиться в процессе, Торин.
Он вздохнул.
— Да, к сожалению.
— Но обещаю впредь быть осторожнее.
Торин одарил меня скептическим взглядом.
— Ага, конечно. Опиши Гримниров.
Я закатила глаза.






