ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Норны думают, что победили, но не так-то просто контролировать девочку-подростка, особенно владеющую огромной силой. Жизнь Рейн Купер, казалось бы, должна быть идеальной. Она бессмертная провидица. У неё больше всего шансов стать королевой бала. Ей завидуют все девчонки старшей школы Кайвилля, потому что она встречается с парнем мечты, квотербеком Торином Сент-Джеймсом. Вот только ей не дают покоя самодовольные ухмылки Норн с их последней встречи. Рейн, которая сама готовится стать Норной, уже давно перешла на сторону Валькирий и смертных ведьм. Когда Норны появляются вновь и выставляют требования, Рейн чувствует себя загнанной в ловушку. Она должна зачищать места сражений и стирать воспоминания смертных, случайно ставших свидетелями. Торин пытается убедить Рейн, что Норны её используют, но она его не слушает. По крайней мере до тех пор, пока их требования не затрагивают тех, кто ей дорог. Когда Рейн отказывается с ними работать, то за этим следует наказание, быстрое и жестокое. Её боль превращается в ярость. Рейн замышляет масштабную месть и заключает сделки с сомнительными союзниками. Её цель? Полное истребление всей расы Норн. Единственная надежда Рейн — это Торин, но скольким он готов пожертвовать, чтобы спасти её?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Во-вторых, я всем сердцем ненавижу этого подлого мерзавца. Ненавижу за то, что он веками мучил маму Торина и до сих пор мучит своего сына. Неудивительно, что Торин в таком раздрае сегодня.

— Где?

— В Стабхабе. Он наблюдал за тренировкой, а после подошёл ко мне.

Торин встряхнул мою руку и прижался губами к моим костяшкам. Только в этот момент я осознала, что сжимала кулак. Торин разжал мои пальцы и поцеловал ладонь, будто тем самым хотел забрать мою злость.

Я пыталась расслабиться и сделать вид, что мы обсуждаем нечто совершенно обыденное, но не могла. Граф — чистый яд. От него вскипает кровь.

— Чего он хотел?

— Прощения.

— Да пошёл он! — вырвалось у меня. Торин хмыкнул. Не смешно. — Знаю, он твой отец и всё такое, но после всего, что он сделал, после того, сколько людей погибло из-за него…

— Эндрис так же отреагировал, — медленно произнёс Торин. — Я впервые видел, чтобы он двигался настолько быстро. Отец не сопротивлялся. Кажется, Эндрис сломал ему несколько рёбер, а затем свернул шею. Я же бездействовал, — тихо добавил он. — Мы вернулись поздно, потому что ждали, когда он исцелится и придёт в сознание.

Умница, Эндрис! Порой он ведёт себя как козёл, но он очень предан своим друзьям.

— Может, ты бездействовал, потому что Эндрис сделал всё то, что ты хотел, но не стал?

Торин переплёл наши пальцы и прижал соединённые ладони к своей груди.

— Скорее всего. Я остановил Эндриса, когда тот уже собирался вырвать моему отцу сердце. — Торин устремил взгляд в потолок. — Не знаю, что мной двигало. Надо было позволить ему покончить с графом.

Мы снова сместили фокус на графа, это хорошо.

— Теперь он со мной не разговаривает.

— Что теперь будешь делать?

Торин пожал плечами.

— Не знаю. Отец пытается загладить свою вину.

Иными словами, Торин готов выслушать отца. Хватает же наглости этому засранцу. Только мы разгромили его последователей из Бессмертных-отступников, как он снова лезет в нашу жизнь. Ему даже не хватило совести дать Торину время залечить раны. Дать нам время оправиться. Мы всё ещё под впечатлением от его злодеяний. Мне продолжают сниться кошмары о том, что он сделал с Провидицами. Он и Норны. Едва я закрываю глаза, как передо мной встают их ухмыляющиеся лица.

— Можно мне встретиться с ним? — спросила я.

— Нет, не хочу, чтобы он приближался к тебе. Я ему не доверяю.

К счастью, он не переключился в режим всепрощающего глупца. Я, конечно, не стала бы сворачивать никому шею, но коленом врезать могу. Один удар — и яйца графа навсегда застрянут в его пищеводе. А может, мне вовсе не надо встречаться с ним, чтобы этот ублюдок навсегда пропал из нашей жизни. Я могу просто изменить его судьбу и ускорить его попадание в Хель, где ему самое место. Вот только я ненавижу Норн за то, что они вмешиваются в чужие судьбы.