ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Норны думают, что победили, но не так-то просто контролировать девочку-подростка, особенно владеющую огромной силой. Жизнь Рейн Купер, казалось бы, должна быть идеальной. Она бессмертная провидица. У неё больше всего шансов стать королевой бала. Ей завидуют все девчонки старшей школы Кайвилля, потому что она встречается с парнем мечты, квотербеком Торином Сент-Джеймсом. Вот только ей не дают покоя самодовольные ухмылки Норн с их последней встречи. Рейн, которая сама готовится стать Норной, уже давно перешла на сторону Валькирий и смертных ведьм. Когда Норны появляются вновь и выставляют требования, Рейн чувствует себя загнанной в ловушку. Она должна зачищать места сражений и стирать воспоминания смертных, случайно ставших свидетелями. Торин пытается убедить Рейн, что Норны её используют, но она его не слушает. По крайней мере до тех пор, пока их требования не затрагивают тех, кто ей дорог. Когда Рейн отказывается с ними работать, то за этим следует наказание, быстрое и жестокое. Её боль превращается в ярость. Рейн замышляет масштабную месть и заключает сделки с сомнительными союзниками. Её цель? Полное истребление всей расы Норн. Единственная надежда Рейн — это Торин, но скольким он готов пожертвовать, чтобы спасти её?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эндрис в белых брюках и модном коротком тренче с поднятым воротником в самом деле выглядел так, словно сошёл с европейского подиума. Он не пошёл к Торину, как я ожидала, а направился к столику с бутылками воды и сначала налил себе, а затем развернулся и предложил зрителям на трибунах. Он знал, что находится в центре внимания, и наслаждался этим. Родительницы махали или кивали в ответ.

Я достала телефон и проверила сообщения, как вдруг мамочка-номер-три спросила:

— Может, они любовники?

Я едва не засмеялась.

Первые две женщины переглянулись.

— Не думаю, — произнесла дама в капри. — По их языку тела ничего такого не считываются.

— Мой гей-радар тоже молчит, — согласилась блондинка. — Да и то, как этот секси-бой пялился на моих малышек, — она выпятила грудь, — подтверждает, что он в нашей команде. Надо бы пригласить его вместе со всей командой на ужин ко мне домой в пятницу перед игрой. Пообщаемся, узнаем о них побольше.

Женщина, сидящая перед ними, повернула голову и бросила через плечо:

— Завтра будет ужин у меня. Напишите Дейдре. Она, как официальный представитель «Гэлэкси», составляет расписание всех праздничных ужинов перед играми и после.

Первые две женщины полезли в свои сумки за мобильниками и начали торопливо строчить сообщения. Не желая отбиваться от коллектива, третья тоже достала телефон.

Я ухмыльнулась. Торин оказывает сильное впечатление на большинство женщин, независимо от возраста. Он правда пялился на сиськи блондинки? Или она говорила про Эндриса?

Я посмотрела на свою грудь. У меня довольно скромный размер, но я никогда не комплексовала по этому поводу. Ну, то есть у Коры заметно больше, но я никогда не чувствовала себя уродиной рядом с ней. Хотел бы Торин себе более грудастую девушку?

Словно уловив мои переживания, он поднял взгляд на трибуны и посмотрел на меня. Поначалу все женщины рядом решили, что именно они привлекли его внимание. Они переглянулись меж собой, высоко подняв брови.

Торин подул в свисток, и парни-футболисты бросились к столу с водой. Он перебросился парой слов с Эндрисом, чуть спустил спортивные очки и вскинул бровь.

Мне был знаком этот взгляд. Если не спущусь, он сам ко мне подойдёт. Как только я встала, дамочки чуть шеи не вывернули, провожая взглядами мой спуск по лестнице. Мне было несколько неловко, и я пожалела, что на мне нет куртки или плаща поверх футболки с джинсами. Легко притвориться невидимкой, когда на тебе что-то мешковатое. Но тогда бы я вспотела. В ботинках мне уже жарко. Это Калифорния. Хотя ещё весна, но здесь уже тепло, температура воздуха отличная.

Торин раздавал пятюни ребятам и перекидывался с ними шутками, когда я подошла. Он поднял очки на макушку и посмотрел на меня.

— Ты как?

Он всегда чувствовал, когда мне становится не по себе.