Я хотел взять её лицо в руки, провести большими пальцами по скулам и нежно поцеловать её в губы. Вместо этого я сжал её руку. — Это не проблема. Почему бы тебе не зайти, когда закончишь? Переночуй с Аделин, а утром мы пойдем завтракать.
Она кивнула с улыбкой. — Да. Я заканчиваю в два и тогда приду.
Я бы сказал что угодно, лишь бы увидеть Эйвери такой — беззаботной и счастливой. Она всегда была красива, но эта улыбка делала её настоящей красавицей, и мне никогда не было достаточно.
— У тебя есть ключ, так что просто заходи. Адди, готова?
— Да!
Я рассмеялся над её восторгом. — Ладно, но не слишком радуйся. Зевс, наверное, захочет спать с тобой в кровати, а он большая хвостатая обжора.
— Ну, зато он тёплый и уютный.
— Это точно, — согласился я, а потом снова повернулся к её старшей сестре. — Увидимся утром?
Она кивнула и встала на носочки, чтобы обнять меня. Это был единственный способ преодолеть разницу между моими метр девяносто пять и её метром шестидесяти восьми. — Спасибо, что заберешь её, — сказала она, обнимая крепко. — Я просто не могла оставить её там одну. Он по ночам становится таким злым.
Когда выпьет.
— Не за что. — Я обнял её в ответ и дал ей выскользнуть из моих рук.
Потом я отвёз Аделину домой.
— Мне нравится твой дом, — сказала она, когда мы поднимались по ступенькам на крыльцо.
— Он не такой большой, как ваш, — ответил я, вставляя ключ в замок. Я построил дом сам — ну, с Бишопом и наёмными рабочими, конечно — и мне нравился его традиционный стиль бревенчатого сруба, но я понимал, что он не поражает размерами.
— Он больше похож на настоящий дом, — сказала она, когда я открыл дверь.
— Уф! — Воздух вышел из лёгких, когда Зевс вылетел из дома и сбил меня с ног. Все свои пятьдесят с лишним килограммов он плюхнул на мою грудь и начал вылизывать лицо, жалобно поскуливая. — Да, я тоже скучал, дружище, — сказал я, поглаживая его густую шерсть.
Он посмотрел на меня своими строгими голубыми глазами, будто я мог повлиять на то, сколько длился пожар, и дал мне встать. Я помассировал ему голову ещё пару раз — и он начал прощать меня. — Вернись, когда закончишь, — сказал я ему, и он понёсся в лес. Есть кое-что хорошее в том, чтобы жить на своих четырёх гектара.
Я поднёс два пальца к губам, а потом приложил их к обрамлённой фотографии отца, висящей у входа. Некоторые ритуалы нужно сохранять — и этот был именно таким. — Я дома, пап, — сказал я.
— Зачем ты это сделал? — спросила Адди.
— Потому что я всегда говорю ему, что добрался, когда возвращаюсь с пожара, — ответил я, затаскивая сумку в дом.
— Потому что он не вернулся? — спросила она.
Невинный вопрос застал меня врасплох.
— Верно. Он погиб вместе со всей своей командой Hotshot, когда пожар уничтожил наш родной город.






