Я же говорила, я не могу думать, когда ты прикасаешься ко мне.
Каждая мышца в моём теле требовала обнять её, но я сдержал их все.
— А потом я вышла из машины и увидела клумбы, — прошептала она. Потом так широко улыбнулась, что засияло всё её лицо. — И качели на крыльце. И я поняла.
— Поняла что? — спросил я, нуждаясь услышать эти слова.
— Поняла, что ты не двинулся дальше. Что это всё ещё наш дом, даже если я оттолкнула тебя. Поняла, что ты всё ещё любишь меня.
Я почти рассмеялся. Почти.
— Я люблю тебя уже семь лет. Чтобы перестать, мне нужно куда больше, чем пять недель. Примерно семь вечностей.
Её грудь быстро вздымалась, пока она боролась за самообладание. — Слава богу, — произнесла она, и голос её дрогнул. — Потому что я так сильно люблю тебя, что не знаю, что бы сделала, если бы ты перестал меня любить.
Три шага — и она уже в моих объятиях, мои губы слились с её. Поцелуй был отчаянным, голодным, с резкой ноткой, которой я не хотел, но она была. Я поднял её, и она обвила меня ногами, её босые ступни впились мне в спину, пока я нёс её к столешнице и усаживал на неё.
— Я так чертовски скучал по тебе, — сказал я между поцелуями по её шее, по коже груди, чуть выглядывающей из-под ткани.
— Ривер, — простонала она, крепко запуская руки в мои волосы, пробираясь к тому месту, где они были собраны. Я никогда не слышал более прекрасного звука. — Я не могу думать.
— Хорошо, — сказал я ей, проводя рукой под её платьем, лаская бедро. — Я позволял тебе слишком много думать, и вот к чему это нас привело. С этого момента — не головой, а сердцем.
Её ладонь легла мне на грудь. — А что говорит твоё сердце?
Я улыбнулся, чувствуя, как счастье прорывается наружу, такое, какое и я не думал уже испытать. — Что я буду любить тебя до дня своей смерти.
— Хорошо, — ответила она. — А теперь тебе лучше поторопиться. У тебя, может, час, прежде чем Адди вернётся.
— Добро пожаловать в жизнь с ребёнком, — усмехнулся я, целуя её, пока мои пальцы скользнули под её трусики. — Я не мылся.
— Мне плевать, — сказала она, стянув с меня рубашку, а затем ахнула, когда я раздвинул её складки и провёл пальцами от влажного входа к её клитору. — Просто не останавливайся.
— И в мыслях не было, — пообещал я. — Ты всё, о чём я думал с тех пор, как уехал из Аляски. — Я стянул с неё трусики, сбросил свои шорты, подтянул её к краю столешницы, сосредоточившись на том, чтобы войти в нее, трахнуть её так, чтобы она больше не могла даже подумать о том, чтобы уйти от меня, а потом заняться с ней любовью, пока она не согласится выйти за меня замуж. — Чёрт. Презервативы наверху.
— Я на противозачаточных, — выдохнула она, вновь прижимая свои губы к моим. — Сейчас, Ривер.
Подняв её платье до талии, я провёл членом по киске, а затем вошёл в неё.
Святое. Дерьмо.






