ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Легаси, штат Колорадо, я похоронил отца рядом с его элитной командой Hotshot. Спустя десять лет я пошёл по его стопам — тушу пожары в горах Аляски вместе с братом. Среди пламени ничто не разжигает меня так, как Эйвери Клэр. Упрямая, сильная, чертовски привлекательная — и моя лучшая подруга. Она даже не подозревает, что я влюблён в неё. Но Колорадо зовёт меня домой — каждый пожарный, рождённый в Легаси, нужен, чтобы возродить команду наших отцов. Одна ночь меняет всё между нами. Но её жизнь — в Аляске, а моё будущее — в Колорадо. Теперь я разрываюсь между тем, чего требует от меня честь, и тем, без чего моё сердце не может жить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я же говорила, я не могу думать, когда ты прикасаешься ко мне.

Каждая мышца в моём теле требовала обнять её, но я сдержал их все.

— А потом я вышла из машины и увидела клумбы, — прошептала она. Потом так широко улыбнулась, что засияло всё её лицо. — И качели на крыльце. И я поняла.

— Поняла что? — спросил я, нуждаясь услышать эти слова.

— Поняла, что ты не двинулся дальше. Что это всё ещё наш дом, даже если я оттолкнула тебя. Поняла, что ты всё ещё любишь меня.

Я почти рассмеялся. Почти.

— Я люблю тебя уже семь лет. Чтобы перестать, мне нужно куда больше, чем пять недель. Примерно семь вечностей.

Её грудь быстро вздымалась, пока она боролась за самообладание. — Слава богу, — произнесла она, и голос её дрогнул. — Потому что я так сильно люблю тебя, что не знаю, что бы сделала, если бы ты перестал меня любить.

Три шага — и она уже в моих объятиях, мои губы слились с её. Поцелуй был отчаянным, голодным, с резкой ноткой, которой я не хотел, но она была. Я поднял её, и она обвила меня ногами, её босые ступни впились мне в спину, пока я нёс её к столешнице и усаживал на неё.

— Я так чертовски скучал по тебе, — сказал я между поцелуями по её шее, по коже груди, чуть выглядывающей из-под ткани.

— Ривер, — простонала она, крепко запуская руки в мои волосы, пробираясь к тому месту, где они были собраны. Я никогда не слышал более прекрасного звука. — Я не могу думать.

— Хорошо, — сказал я ей, проводя рукой под её платьем, лаская бедро. — Я позволял тебе слишком много думать, и вот к чему это нас привело. С этого момента — не головой, а сердцем.

Её ладонь легла мне на грудь. — А что говорит твоё сердце?

Я улыбнулся, чувствуя, как счастье прорывается наружу, такое, какое и я не думал уже испытать. — Что я буду любить тебя до дня своей смерти.

— Хорошо, — ответила она. — А теперь тебе лучше поторопиться. У тебя, может, час, прежде чем Адди вернётся.

— Добро пожаловать в жизнь с ребёнком, — усмехнулся я, целуя её, пока мои пальцы скользнули под её трусики. — Я не мылся.

— Мне плевать, — сказала она, стянув с меня рубашку, а затем ахнула, когда я раздвинул её складки и провёл пальцами от влажного входа к её клитору. — Просто не останавливайся.

— И в мыслях не было, — пообещал я. — Ты всё, о чём я думал с тех пор, как уехал из Аляски. — Я стянул с неё трусики, сбросил свои шорты, подтянул её к краю столешницы, сосредоточившись на том, чтобы войти в нее, трахнуть её так, чтобы она больше не могла даже подумать о том, чтобы уйти от меня, а потом заняться с ней любовью, пока она не согласится выйти за меня замуж. — Чёрт. Презервативы наверху.

— Я на противозачаточных, — выдохнула она, вновь прижимая свои губы к моим. — Сейчас, Ривер.

Подняв её платье до талии, я провёл членом по киске, а затем вошёл в неё.

Святое. Дерьмо.