Бишоп сглотнул и сжал руки в кулаки. — Они возрождают команду.
У меня челюсть упала на пол.
— Прости, повтори ещё раз.
Он кивнул. — Я сам заставил его повторить это раз шесть. Честно, не поверил, пока Эмерсон Кендрик не взяла трубку.
— Эмми тоже в этом замешана? — И Баш, и Эмми потеряли отцов вместе с нами — мы хоронили их рядом, на горе Легаси.
— Я никогда не думал, что это возможно, но они уговорили городской совет. С одним условием.
— С каким? — В груди вспыхнуло всё сразу — недоверие, надежда, гордость и лёгкая тревога. Возрождать команду, которую практически полностью уничтожил тот пожар… Это правильно? Это будет честью для погибших? Или обречено повторить ту же судьбу? Тогда мы похоронили восемнадцать из девятнадцати.
Это было всё, за что мы боролись в первые годы после трагедии. Но время шло, нам отказывали раз за разом… и это стало казаться невозможным.
— В команду должны входить в основном потомки. Кровные родственники оригинального состава.
Я стоял и смотрел на брата, пока новость, невозможная и нереальная, оседала в голове. Он медленно кивнул, будто понимал, сколько времени мне нужно, чтобы переварить это.
Мой взгляд невольно скользнул к Эйвери, которая вытаскивала из кофемашины дымящуюся кружку. — Говори, — почти прорычал я, зная, что его следующие слова разнесут мои планы к чертям.
— Без нас это не сработает. Если мы хотим, чтобы команда Легаси Хотшот возродилась…
К. Чёрту. Мою. Жизнь.
— Нам придётся вернуться домой.
Глава вторая
Эйвери
Ему придётся что?
Одна только мысль о том, что Ривер куда-то уедет, вызывала у меня тошноту. Может, я ослышалась. Может, Бишоп имел в виду совсем другое. Может, этот ошеломлённый взгляд на лице Ривера означал что-то иное.
Горячая кружка обжигала ладонь — только тогда я поняла, что всё ещё держу её. Я обошла перегородку, отделявшую кухню от гостиной, и протянула чашку Риверу. Он посмотрел на меня своими потрясёнными, темно-карими глазами и пробормотал «спасибо».
— О чём он? — спросила я, глядя на Ривера.
Его сильная челюсть напряглась, когда он снова повернулся к Бишопу. В этот момент, с одинаково суровыми выражениями лиц, они выглядели как настоящие братья. В них явно преобладала индейская кровь — выразительные скулы, прямые носы, угольно-чёрные волосы, резкие, невероятно красивые черты. Бишоп был на пару сантиметров выше, но Ривер весил на добрых пятнадцать килограммов больше — пятнадцать килограммов рельефных, чертовски привлекательных мышц.
Ого. Нет, прекрати. Нельзя думать о Ривере в таком ключе.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Ривер у Бишопа.
Каждая мышца моего тела напряглась.
— Нам придётся вернуться в Колорадо, — сказал Бишоп. Его взгляд скользнул в мою сторону, но я не отрывала глаз от Ривера.






