Паренёк же закрыл дверь с той стороны, успев бросить малость испуганный взгляд на Георгия Францевича, усевшегося в кресло.
Юров чиркнул зажигалкой, закурил сигарету и прохрипел, выпустив изо рта облако дыма:
— У меня мало времени, Игнатий Николаевич, так что сразу говорите правду. Отложите все свои остроты и аристократические замашки. В этом кабинете даже у графов языки очень быстро развязывались, хотя они сперва грозили, что пожалуются самому императору. Но как раз император и дал мне очень большие полномочия, чтобы я защищал империю от всех ужасов Лабиринта. А вы даже не представляете себе, что такое Лабиринт и на что он способен, как влияет на людей.
Его лицо затвердело, а взгляд стал тяжёлым как сталь. Но на меня его слова не произвели никакого впечатления. Это капитан не знал, что такое Лабиринт и на что он способен. А я исходил его вдоль и поперёк, заглядывал в колодцы ужаса, перешёл вброд реки крови и хохотал, глядя в лицо смерти.
— Приступим, капитан. Или будем в гляделки играть?
Тот затянулся и прохрипел:
— Почему вы после того, как вас едва не похоронили, первым делом отправились не куда-то, а в Лабиринт?
Я откинулся на спинку кресла и рассказал, как было дело. Даже не врал. А зачем? Ничего секретного в этом не было.
Капитан выслушал меня и спросил, мрачно глядя из-за сизой завесы табачного дыма, изгибающегося в жёлтом свете лампы:
— А как вы наловчились находить иллюзорные стены?
— Опыт.
Хм, либо сам Юров, либо его коллеги наверняка поговорили со студентками, что были со мной в Лабиринте. А вот к Владлене они точно не обращались. Она бы мне сказала, если бы с ней говорил кто-то из тринадцатого отдела.
— Опытных магов, исходивших Лабиринт, много, Игнатий Николаевич, но мало кто может находить иллюзорные стены так хорошо, как вы.
— У них у всех есть один недостаток.
— Какой же? — слегка подался вперёд капитан, словно почувствовал, что я вот-вот ляпну такое, за что ему дадут повышение.
— Никто из них не Игнатий Николаевич Зверев.
— Это не ответ! — громыхнул тот, разочарованно вернувшись в прежнее положение. — Как вы это делаете?
— Вижу отличия, предугадываю, улавливаю неправильную игру теней, — честно сказал я, закинув ногу на ногу.
Капитан нахмурился и сильным движением затушил окурок, едва не размазав его по дну пепельницы.
— «Музей водки». Почему вы там оказались и что в нём произошло⁈
И снова мне не пришлось кривить душой. Я поведал правду, только бой с альфа-бесом переврал.
Капитан сощурил глаза и процедил:
— Ох, что-то вы недоговариваете, Зверев, скрываете. Но как много вы скрываете? На пять лет заключения или на семь? Вам подозрительно сильно повезло в схватке с альфа-бесом.
— Господь помог.
— Что-то слишком часто он вам помогает!
— Не завидуйте.






