ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ого, какой интересный поворот: я очутился в теле дряхлого аристократа. Но ничего, справлюсь. Ведь я опытный ведьмак, алхимик, исследователь Лабиринта и автор грандиозного плана, которому сам дьявол поставил бы "лайк" и добавил в избранное. Правда, за моим новым телом тянется шикарный шлейф из врагов, интриг и кровожадных родственничков. К тому же придется поднять не только уровень дара, но и рейтинг рода, омолодить тело и банально не сдохнуть. Что ж, поиграем. Весь этот техномагический мир точно обалдеет от моих результатов!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дед в режиме хардкор

Евгений Решетов

Ого, какой интересный поворот: я очутился в теле дряхлого аристократа. Но ничего, справлюсь. Ведь я опытный ведьмак, алхимик, исследователь Лабиринта и автор грандиозного плана, которому сам дьявол поставил бы "лайк" и добавил в избранное. Правда, за моим новым телом тянется шикарный шлейф из врагов, интриг и кровожадных родственничков. К тому же придется поднять не только уровень дара, но и рейтинг рода, омолодить тело и банально не сдохнуть. Что ж, поиграем. Весь этот техномагический мир точно обалдеет от моих результатов!

Дед в режиме хардкор. Том 2

Глава 1

Конечно, в отделе встретили меня не хлебом и солью, а въедливыми взглядами, словно прикидывали, в какую пыточную стоит отправить мою скромную персону. Однако, когда я объяснил зачем пожаловал, меня проводили всего лишь в пропахший табаком кабинет, а не в камеру.

Правда, выглядел кабинет весьма удручающе: без окон, всего с одним шкафом и свисающей с потрескавшегося потолка лампочкой в жестяном абажуре. Её свет падал на истёртый ковёр под ногами, прямоугольный стол в центре, табуретку и потрёпанное кожаное кресло.

— Сейчас вами займутся, — бросил сопровождавший меня человек и вышел.

Но практически сразу вошёл худой лысый мужчина в потёртом на локтях коричневом пиджаке и помятых брюках. Его колючие глаза сразу впились в меня изучающим взглядом, а крепкие ногти почесали ввалившуюся щеку с жёсткой щетиной, посеребрённой сединой.

— Присаживайтесь, Игнатий Николаевич, мы вас уже заждались, — прохрипел он прокуренным голосом.

Его костлявую бледную физиономию распорола ухмылка, подобная ржавой опасной бритве.

— Благодарю, — бросил я и уселся в кожаное кресло.

Мужчина хмуро глянул на оставшуюся для него табуретку, высунулся из кабинета и крикнул:

— Принесите сюда стул! — потом закрыл дверь и сказал, заложив руки за спину: — Итак, Игнатий Николаевич, давайте-ка кое-что выясним. У нас есть подозрения, что вы лгали…

— А вы, собственно, кто? Представьтесь, прежде чем обвинять меня во лжи

— Я, как вы наверняка поняли, человек из органов…

— Все люди из органов. Учиться надо было лучше, юноша, — перебил я его, стремясь вывести из равновесия.

Похоже, он хочет надавить на меня, чтобы я морально прогнулся, растерялся и выложил ему всю правду. Плавали, знаем.

«Юноша» провёл ладонью по лысине и холодно прохрипел:

— Капитан Георгий Францевич из рода Юровых. И не советую вам, Игнатий Николаевич, перебивать меня. Вы не в том положении…

— Я в замечательном положении. Тепло, сухо, сижу на кресле и мухи не кусают.

Тот резко открыл рот, но в этот миг кто-то постучал в дверь. Юров чертыхнулся и распахнул её, взял кресло из рук паренька в серо-чёрной форме и поставил его напротив меня около стола.