Ну и что? Зато как ярко!
— Я не искала яркости, — Анна вздохнула, беря кисточку с перламутровыми тенями. — Просто… так вышло.
Настя, сидевшая в углу на потрёпанном пуфе, оторвалась от телефона и включилась в разговор:
— Вот я всегда говорила: если мужик нравится, бери, пока горячий! Жизнь одна, а эти ваши «надо‑нельзя» — просто цепи.
— Ага, а потом будешь плакать, когда он тебя бросит, — парировала Марина, скрещивая ноги. — Мы здесь не для того, чтобы влюбляться. Мы здесь, чтобы деньги зарабатывать. И чем богаче клиент, тем лучше. Точка.
— А если он бедный, но душа золото? — не унималась Настя. — Что, сразу мимо?
— Душа — не валюта. В банке её не положишь. А вот счёт в швейцарском, вполне себе можно.
Девушки заспорили, перебивая друг друга. Кто‑то кивал Анне, кто‑то качал головой, кто‑то уже забыл про неё и вернулся к макияжу, но разговоры не затихали.
— Вы хоть понимаете, что я не выбирала? — тихо сказала Анна, глядя в зеркало. — Это просто случилось.
— «Просто случилось» — это отговорка для тех, кто боится признать, что хочет, — фыркнула Марина, доставая из сумки блеск для губ. — Ты же не дура. Знала, чем закончится.
— Может, я и не хотела, чтобы заканчивалось… — Анна опустила кисточку.
— Ну а лет-то ему сколько? На сколько ты его старше?
— Не знаю точно. Лет девятнадцать, наверное.
Тишина. Даже шум из зала на мгновение стих, будто сам клуб затаил дыхание.
— Ты серьёзно? — Лиза наклонилась ближе, её глаза расширились. — Вы с ним из разного поколения. Он же студент. Ни денег, ни положения. Что ты с ним будешь делать? Квартиру на его стипендию снимать? Или он тебя на свои лекции водить будет?
Анна закрыла глаза. «
Что я с ним буду делать?»
— Не знаю, — призналась она наконец. — Но когда он рядом, я чувствую… будто вся моя жизнь — это две половины, и только с ним они складываются в целое.
— Ой, лирика! — Марина закатила глаза. — Целый Шекспир, честное слово. Ты бы ещё сонеты писала.
— А что, если это любовь? — тихо спросила Настя.
— Любовь? — Марина расхохоталась. — Девочки, вы ещё про бабочек и единорогов расскажите. Любовь — это когда он приносит тебе сумку от Луи Виттон, а не конспект по экономике.
— А если не в сумке дело? — возразила Настя. — Если в том, как он смотрит? Как говорит? Как держит за руку?
— Тогда ты наивная, — отрезала Марина. — В этом мире всё продаётся и покупается. И чувства не исключение.
— Но ведь не у всех! — Настя вскочила. — Я вот верю, что есть настоящие мужчины. Которые не за деньги, а за душу.
— И где они, эти настоящие? — Марина обвела взглядом гримёрку. — Вокруг нас? В зале? Или ты их в сериалах видела?
— В жизни тоже есть! — настаивала Настя. — Моя тётя вот вышла за простого учителя. Живут душа в душу уже двадцать лет.
— Двадцать лет — это долго, — вздохнула Лиза. — А я вот не хочу ждать. Хочу сейчас.






