ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наш современник, заядлый кладоискатель, волею случая оказывается в XVIII веке на территории нынешней Кубани. Книга будет интересна ценителям изящного классического слога, а также, любителям приборного поиска – так называемым «чёрным» и «белым» копателям. Основанное на реальных исторических событиях, это произведение – не просто фантастическое приключение, но и глубокое погружение в эпоху. Читатель будет иметь возможность насладиться яркой языковой палитрой того времени: от сочного казачьего говора, до изысканных оборотов русского дворянства, и витиеватых узоров речи восточных народов. Роман предлагает уникальный взгляд на прошлое глазами современника, раскрывая малоизвестные страницы истории освоения Кубани.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Всё в порядке? Или опять эти твои «если бы да кабы»?

— Если бы да кабы… — Анна невесело усмехнулась. — Наверное. Просто много дел. И мыслей. Слишком много.

— Мысли — это хорошо, — Ирина потянулась за чаем. — Плохо, когда их нет. Но если они мешают жить, то пора их выгуливать. Или хотя бы записывать.

— Куда уж больше записывать, — Анна кивнула на стопку тетрадей в углу стола. — У меня уже три дневника, и все переполнены.

— Значит, пора заводить четвёртый. Или пятый. Главное — не держать всё внутри. А то взорвёшься, как перегретый чайник.

Анна рассмеялась:

— Чайник — это точно. Особенно когда вокруг столько… пара.

В этот момент к их столику подошёл Пётр Сергеевич с подносом. В его нелепой улыбке читалась заранее заготовленная уверенность, а в глазах решимость, будто он шёл не обедать, а штурмовать крепость.

— Девушки, не возражаете, если я присоединюсь? — он кивнул на свободное место. — Обед в одиночестве — печальное зрелище. Особенно для человека, который верит, что еда — это не просто процесс насыщения, а целая философия.

Анна переглянулась с Ириной. Та едва заметно приподняла брови, но промолчала.

— Конечно, присаживайтесь, — Анна указала на стул. — Философия нам всегда интересна. Особенно за обедом.

Пётр устроился, шумно поставил поднос, разложил салфетку с таким тщанием, будто готовился к церемонии.

— Сегодня просто великолепный борщ! — заявил он, словно объявлял начало представления. — Я всегда говорю: суп — это душа обеда. А вы как считаете?

Ирина вежливо улыбнулась, Анна кивнула. Обе молчали, ожидая, когда он перейдёт к сути.

— А вы, Анна Львовна, наверное, предпочитаете лёгкие салаты? — продолжил Пётр, помешивая суп. — Для фигуры полезно, да и выглядит эстетично. Хотя, конечно, борщ — это больше традиция… А традиции, как известно, основа культуры. Вы не согласны?

— Традиции? Да, наверное,— осторожно согласилась Анна. — Но и разнообразие тоже важно. Иначе жизнь превращается в рутину.

— Рутина есть враг творчества! — Пётр поднял ложку, как дирижёрскую палочку. — А творчество — это…

— Это то, что мы теряем, когда слишком много думаем о правилах, — перебила Ирина, глядя на Анну. — Иногда нужно просто взять и сделать. Без оглядки на «как положено».

— Но без правил нет порядка! — возразил Пётр. — Представьте, что будет, если каждый начнёт есть борщ вилкой, а салат ложкой? Хаос!

— Хаос — это когда ты пытаешься съесть борщ вилкой, потому что тебе сказали, что так правильно, — парировала Ирина. — А потом сидишь голодный и злой.

Анна улыбнулась. Её подруга всегда умела перевести спор в шутку.

— Я думаю, главное, чтобы еда была вкусной, — сказала она. — И чтобы за столом были хорошие люди.

— Вот! — Пётр оживился. — Именно! А хорошие люди это те, кто ценит традиции. И культуру.