И…
Он пустился в пространный монолог о кулинарных предпочтениях разных народов, периодически вставляя шутки, от которых обе женщины лишь сдержанно улыбались. Анна ловила взгляды Ирины, и в них читалось немое:
«Я тут лишняя».
Ирина неспешно допила кофе, поставила чашку.
— Простите, мне нужно заглянуть в библиотеку до следующей пары, — она поднялась, собирая вещи. — Анна, потом обсудим детали?
— Конечно, — Анна кивнула, стараясь не выдать облегчения. — Спасибо за компанию.
— Всегда рада, — Ирина подмигнула ей и, бросив на Петра Сергеевича многозначительный взгляд, ушла.
Когда Ирина ушла, Пётр Сергеевич заметно оживился. Он подвинул стул чуть ближе, сложил руки на столе, как будто собирался произнести важную речь.
— Знаете, Анна, — начал он, понизив голос, — мне кажется, мы могли бы общаться не только в стенах университета. Например, за пределами. Скажем, сегодня вечером?
Анна представила себя в клубе. Если бы он знал правду, видел её в полумраке, при звуках музыки, на шесте, её отражение в зеркалах.
Он бы не понял. Никогда.
— Я бы с радостью, но… — она вздохнула, подбирая слова. — Сейчас такой загруженный период. Пары, проверки, подготовка к конференции… Да и вообще, я сейчас не в том настроении, чтобы куда‑то ходить.
— Понимаю, понимаю, — Пётр не сдавался. — Тогда, может, завтра? Или в выходные? Я знаю отличное кафе с живой музыкой. Там очень атмосферно. Можно поговорить, послушать джаз, просто… отдохнуть.
Анна уже открыла рот, чтобы снова отказать, но в этот момент рядом с их столиком раздался звук опускаемого подноса.
— Можно к вам? — Кирилл сел напротив, не дожидаясь разрешения. На его подносе лежали тарелка с котлетой, пюре, салат и стакан компота — стандартный набор, но выглядел он так, будто принёс с собой целый банкет.
Пётр Сергеевич замер с ложкой у рта.
— Зарецкий? А почему ты не с однокурсниками? — в его голосе прозвучало лёгкое раздражение. — Обычно вы все обедаете вместе.
— Потому что они все придурки, — Кирилл невозмутимо взял вилку. — А мне хочется сидеть с умными людьми.
Тишина. Пётр Сергеевич моргнул, явно не зная, как реагировать. Анна сжала край скатерти под столом. «
Ну зачем он так?»
— Умными людьми? — Пётр попытался сохранить лицо. — Ну, если ты считаешь, что здесь…
— Конечно, считаю, — Кирилл откусил кусок котлеты. — Особенно когда речь идёт о лингвистических тонкостях. Анна Львовна, кстати, вы не подскажете, как правильно: «класть» или «ложить»?
— «Класть», — машинально ответила Анна, глядя ему в глаза. — «Ложить» — просторечие.
— Вот! — Кирилл поднял палец. — А мои друзья спорят, что оба варианта допустимы. Но я им сказал: «Идите к Анне Львовне, она разберётся». Потому что она не просто знает правила, а чувствует язык. Как музыкант чувствует ноты.
Пётр Сергеевич нервно поправил галстук.






