Нет, она, конечно же, знала, что этот человек никогда не скрывал своей симпатии, но всегда держался на расстоянии.
— Не придумывай, — она натянуто улыбнулась. — Просто совпадение.
— Совпадение? — Кирилл встал, подошёл к ней вплотную. — А что если это он пишет всякие гадости про тебя в чатах? Не нравится мне это хмырь.
— Даже если он что-то про нас знает, — Анна подняла на него взгляд, — он не станет ничего никому говорить. Он не такой.
— А какой тогда?
Тишина. Только дождь за окном, монотонный, как биение сердца.
— Ты — самое важное, — наконец прошептала она. — Но это не отменяет реальности.
— Ты начинаешь искать проблему там, где её нет. Это позиция не зрелого человека.
— Что значит не зрелого?
— Это значит, что вместо того, чтобы из неба коников лепить, занялся бы чем-нибудь полезным. Ты принял решение съехаться со мной. Я не возражала. Но так давай строить наше будущее, а не демагогией заниматься. Где твоя ответственность? Покажи на что ты готов ради нашего будущего.
Он молча кивнул.
— Ты права. Я дурак. Веду себя как идиот.
— Ладно уже. Проехали. Сегодня много дел, так что не будем портить друг другу настроение с самого утра.
— Ты снова поедешь в клуб после универа?
— Да, это мой выбор, — она отвернулась к окну. — Мой способ держаться на плаву.
— Держаться? — он рассмеялся, но смех вышел горьким. — Ты так это называешь? А я-то думал, что тебе просто нравится такая жизнь.
Ей не понравился его тон. Хотелось как-то уколоть, поставить на место Кирилла.
— Ну так обеспечь мне другую жизнь, чтобы мне нравилось что-то другое. Не можешь? Я так и знала. Значит нечего тыкать в меня моей работой. — Молчание. — Ну всё, мне пора, — она схватила сумку. — Если опоздаю в универ, это вызовет вопросы. И ты подтягивайся.
— Ну конечно, только после тебя.
Он опустился на край кровати.
— Так надо, малыш. Это… осторожность.
— Осторожность — это когда ты не рискуешь всем, что у тебя есть. А мы… — он махнул рукой. — Ладно. Иди. Я приду позже. Как обычно.
В университете пахло кофе и свеженапечатанными листовками. Студенты суетились у расписания, смеялись, оживлённо переговаривались. Анна шла по коридору, стараясь не замечать взгляды. Ей почему-то казалось, что каждый знает, каждый догадывается.
— Анна Львовна! — голос Петра Сергеевича заставил её вздрогнуть.
Она обернулась. Он стоял у окна в строгом сером костюме, с папкой в руках. Спокойный, собранный, и возможно, опасный.
— Доброе утро, Пётр Сергеевич, — она улыбнулась через силу, надеясь, что улыбка выглядит естественно.
— Вы торопитесь? — он сделал шаг ближе. — Хотел обсудить с вами статью для сборника.
— Ах да, конечно, — она кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза. — А давайте в перерыве? Сейчас столько дел.
— Лучше сейчас, — он понизил голос. — Пока никто не мешает.
Она заколебалась.






