— Я сразу поняла, что это какой‑то мерзкий розыгрыш. Кто‑то из студентов, наверное. Или завистники.
— Но… почему именно я? — Анна подняла глаза, полные слёз.
— Потому что ты слишком хорошая, — горько усмехнулась Марина. — Слишком честная, слишком порядочная. Вот и решили ударить по самому больному. Негодяи!
— Что мне делать? — голос Анны дрогнул.
— Заявление в полицию! — твёрдо сказала Ирина. — Это же клевета чистой воды. Пусть ищут, кто это написал. И пусть ответят за свои слова.
Анна покачала головой:
— Я не могу.
— Почему⁈
— Потому что… — она запнулась. — Если начнётся расследование, могут всплыть другие вещи. Мои… личные обстоятельства.
Ирина замолчала, внимательно глядя на неё. Потом тихо спросила:
— Ты что‑то скрываешь?
Анна не ответила. Просто опустила глаза.
— Слушай, — Ирина сжала её руку. — Я не буду лезть в твои тайны. Но ты должна знать: я на твоей стороне. Что бы ни случилось.
— Спасибо, — Анна с трудом улыбнулась. — Но мне нужно самой во всём разобраться.
— Разобраться — да. Но не в одиночку. Подумай о заявлении. Хотя бы для вида. Чтобы показать, что ты не боишься.
— Боюсь, — призналась Анна. — Боюсь, что всё развалится.
— Всё не может развалиться, — твёрдо сказала подруга. — Ты сильнее, чем думаешь. Не дай этим малолеткам обвести тебя вокруг пальца.
Кабинет ректора встретил её холодным, официальным порядком. Сам он сидел за столом, сложив руки перед собой, лицо — непроницаемое.
— Анна Петровна, — начал Михаил Иванович, не поднимая взгляда от бумаг. — Вы читали сообщение в чате?
— Да, — она сглотнула. — Это ложь.
— Ложь? — он поднял глаза. — Тогда объясните мне, почему вы так часто пересекаетесь со студентом Зарецким? Почему он заходит к вам в кабинет? Я интересовался о вас у других преподавателей, и некоторые не скрывали, что часто видели вас вместе. Это, знаете ли, тревожный звоночек.
— Мы… обсуждаем учебные вопросы, — она старалась говорить ровно, но голос дрожал. — Кирилл — способный студент, у него есть вопросы по курсу.
— А почему он смотрит на вас… не как на преподавателя?
— Не знаю, — она почувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Я никогда не давала ему повода. Это чей-то злой вымысел. Разве не понятно?
— А ночной клуб? — ректор наклонился вперёд. — Вы там работаете?
Молчание.
— Анна Петровна, — его голос стал мягче. — Я не хочу верить в это. Вы — ценный сотрудник, прекрасный специалист. Но если это правда… мне придётся принять соответствующие меры.
— Это неправда, — повторила она, но уже без прежней уверенности.
— Тогда докажите. Предлагаю написать заявление в полицию. Пусть разберутся, кто стоит за этой анонимкой.
— Я… я не могу, — она опустила голову. — Не сейчас.






