Вот с «площадью» тут всё ясно, она – из одного сюжета с «лошадью»: последняя выезжает на площадь, куда же ещё? Но это и говорено уже тысячи раз (вот и в прозе не обходится без этой пары: «Вчера на площади Свердлова попал под лошадь извозчика… О. Бендер»), а новые рифмы, буде найдутся, потянут всё стихотворение, вопреки задумке поэта, к новому смыслу; на первый взгляд далёкие, чужие, они подскажут удивительный выход, какой нарочно не придумать, как ни тужись.
Даже и в детских стихах (но, быть может, там как раз и проще?)…
Вот как обыгрывает «лошадиную» рифму Вадим Левин.
Лошадь купила четыре калоши —Пару хороших и пару поплоше.
Здесь сама «лошадь» даже будто бы и не рифмуется, она же – первое слово в строке, но ведь какой ловкий выстраивается ряд: лошадь, калоши, поплоше… И на этом, на парадоксальной связке лошадь – калоши, держится замечательное детское стихотворение. Но попробуй Левин написать его белым стихом… Трудно представить, как бледно это бы получилось.
Сейчас мне, к сожалению, недоступны черновики поэтов, и нельзя проследить, какие банальные рифмы были отброшены при работе, а какие смелые – остались, повернув первоначальный замысел. Можно только гадать…
Пастернак для той же «лошади» нашёл: «ладоши» – и эту рифму тоже не только не назовёшь точной, но и не назовёшь рифмой. И всё же…
Облачно. Щёлкает лодочный блок.Пристани бьют в ледяные ладоши.Гулко булыжник обрушивши, лошадьГлухо въезжает на мокрый песок.
Будто бы и не нужна была лошадь у ледяной воды, а вот пришла – и теперь без неё уже немыслима петербургская речная картинка, и зрителю – читателю – ясно слышится и плеск волны на пристани, и то, как грохочет по камням мостовой повозка – и внезапно звук обрывается на песке!
Конечно, первым классикам было легче: для них всякая рифма была свежей.
А потом все рифмы оказались использованы
Пушкин ещё не брезговал – глагольными, но после него – извините, надо искать что – то новое. С течением времени поиски этого нового требуют с каждым разом всё больших усилий, но и приводят ко всё более интересным разрешениям начатых строк или строф – к самым неожиданным поворотам мысли. И тут чем неочевиднее выбор рифмы, тем более интересного поворота мысли – такого, что нарочно не придумаешь, – можно ожидать.
Недаром всеми запомнились и повторяются самыми разными людьми слова Андрея Вознесенского «Стихи не пишутся – случаются, как чувства или же закат…». И в самом деле, стихи часто идут словно впереди воли поэта, у них – свои законы, которых нам не узнать (да и не надобно), и рождаются – вдруг.






