Может ну его, это перевоспитание, хотя нет, таких самоуверенных в своей неотразимости надо наказывать.
— Деньги, — открываю ладошку, сжимая и разжимая, — Вперед.
— Какая меркантильная, — лыбится мажорчик и достает из кармана пиджака портмоне, отсчитывает четыре купюры по пятьсот евро. С хитрой улыбочкой сворачивает трубочкой и засовывает мне в декольте, — Получите и распишитесь.
— Вот еще, — фыркаю, перекладывая купюры в сумочку.
— Все, теперь можно? — обнимает, притягивая к себе на колени.
— Не здесь, — отклоняюсь от его рук и слышу недовольное ворчание.
Водитель останавливается у крутого таунхауса, и Матвей выходит, открывает мне дверь.
— Прошу в мой дворец, — рассчитывается с водителем и приобняв меня за талию ведет к отдельному входу.
В квартире полный минимализм. Хороший ремонт в стиле хай-тек, но всего минимум: кровать в огромной спальне, комод, белый пушистый ковер на полу, огромный телевизор. Гостиная с угловым диваном, снова телевизор и кухня с необходимым оборудованием.
Матвей сразу тянет меня в спальню, но я отбрыкиваюсь.
— Может глоток шампанского? — призывно облизываю губы и мажор ведется.
Идет на кухню, откуда скоро возвращается с двумя фужерами. Разливает прохладный напиток.
— Принеси что-нибудь закусить, — предлагаю я и когда он уходит, достаю из сумочки маленький пакетик с сильным снотворным. Щедро сыплю ему в фужер и тут же принимаю вид, словно разглядываю комнату.
Матвей возвращается с нарезкой сыра и виноградом в тарелке, включает тихую музыку. Чокаемся, выпиваем.
— Первый до дна, — говорю ему, — За знакомство.
— Отлично, ты необыкновенная девушка, — допивает шампанское Матвей, — Иди ко мне, моя красота, — сгребает к себе в объятия, забирая в плен мои губы.
Целуемся как-то жадно, хаотично, оставляя влажные мазки на коже. С меня мигом слетает платье, с него рубашка. Я забываю зачем вообще здесь, отдаюсь этому эротичному танцу чувств. Матвей умело ласкает мою грудь, сдернув и зашвырнув куда-то лифчик, я стягиваю с него джинсы, оставляя одни белоснежные боксеры. Рукой веду по толстому и каменному орудию, невольно загораясь. Хорошие такие размеры, этому мажору есть чем похвалиться.
Его руки и губы везде, полностью подчиняют меня, заставляя выгибаться и стонать, чувственно прикусывая нижнюю губку. Голова ныряет мне между ног и касается чувствительного бугорка, ловким и горячим языком, словно простреливая желанием. Отдаюсь на волю его языку, чувствуя, что еще немного и получу сегодня свой первый оргазм. Невольно вырывается громкий стон, как вдруг голова Матвея падает мне аккурат между ног и застывает. Через секунду слышу храп, который разрастается, вибрирует.
— Черт, — откидываюсь на подушку, пылая от болезненных спазмов неутоленного желания.






