Высокомерная, знает себе цену и когда она назвала сумму в две тысячи евро, я нисколько не сопротивлялся. Только подумал, как оказалось все легко. Просто запал на это ее красное короткое платье и черные чулки, словно в жизни не видел таких красоток. А она чудо как хороша, я даже удивился, встретив такой бриллиант в клубе.
Невысокая, тонкая, изящная, ухоженная. Волосы эти серебристого оттенка, губы пухлые, манящие. Запал конкретно так, даже не думая, что будет дальше. Помню, как целовал ее, нес из такси на руках, сшибая косяки. Как только не убились. Она и сама была хорошо навеселе, однако дело свое черное сделала. Последнее, что помню, эту розочку ее в самом низу живота, где все было такое гладенькое, голенькое. Короче, торкнуло не по-детски.
Очнулся утром в таком состоянии, словно меня через мясорубку пропустили. В голове полный туман, лежу голый, упираясь лбом в ковер на полу, причем ноги на кровати лежат. Никогда так не спал. Еле переполз на кровать, ловя вертолеты в глазах и снова отключился до самого вечера.
А понедельник преподнес мне такой сюрприз, в виде нового архитектора. Узнал ее не сразу в этом образе умопомрачительно красивой деловой женщины. Но когда узнал, вот тут возрадовался, это надо, кто мне в руки сам приплыл.
Сидит теперь, дуется, папками отгородилась, а я наблюдаю за ней. Избалованная, вздорная, такую я бы обходил за пару километров. От нее можно ждать всего что угодно. Платье на ней какое, под глаза зеленющие. Карандаш в губах вертит так, что невольно засматриваюсь, чувствую бешеное возбуждение в паху. Черт, вот только этого мне сейчас не хватало.
— Я придумал, — откладываю ручку и откидываюсь на спинку кресла, сцепив руки в замок на шее.
— Чего тебе? — ворчит она, зевая во весь рот.
— Если не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал о том, как мы провели ночь…
— У нас не было ночи, — тут же взвивается она.
— Была, для всех важно будет только то, что ты пошла за мной и согласилась взять плату за секс.
— Не было, — упрямо повторяет блондиночка, — Ну и чего ты хочешь?
— Я не буду доставать тебя на работе, но вот дома… — смакую свою мысль, снова прокручивая на языке, — Только две недели, как переехал в Москву, видела какая у меня квартира?
— Не помню, — снова утыкается в бумаги Маша.
— Так вот, там убирать нужно.
— Нет, — сразу отвечает она, стреляя в меня своими глазищами, — Даже не думай.
— Три раза в неделю, — утвердительно киваю.
— Я не уборщица!
— Еще и готовить, надоела еда из ресторана, — продолжаю наседать.
— Зачем тебе это нужно?
— Затем, что ты меня кинула, как мужика. У меня травма теперь, психологическая.
— Ну, конечно, — фыркает она.
— Так что, сегодня после работы, тряпку в руки и вперед.






