ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как выжить во дворце императора, в самом сердце коварных интриг, когда ты самая простая фрейлина? Сплетни, коварные замыслы, соперничество, зависть… Юная Мурасаки Сикибу вступает во взрослую жизнь и отправляется во дворец императора, чтобы служить простой фрейлиной. Она познает тяготы взрослой жизни и радость первой любви. Ей предстоит пройти сложный путь, чтобы найти свое место в этом мире. Роман о взрослении, события которого разворачиваются в чарующем антураже Древней Японии. Понравится поклонникам новелл «Цзюнь Цзюлин», «Сон в тысячу лет», «Ветер и Луна не подходят друг другу», а также сериалов «Наша цветущая молодость», «Запрет на браки в Чосоне», «Императрица Ки» и «Солнце в объятьях луны».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 – Великий Будда! Как ты похожа на Саюри! Такая же красавица!

Мурасаки улыбнулась и одарила Аяко красноречивым взглядом, который говорил: «Поведай мне все, что случилось с тобой за два прошедших года, потому что я очень хочу знать!»

Впрочем, Аяко самой не терпелось приступить к рассказам …

Найси и Тамэтоки сразу заметили беззвучный разговор девушек и многозначительно переглянулись.

– Молодость – прекрасная пора… Не так ли? – едва слышно произнесла госпожа Найси и подмигнула свояку.

– Прошу в мой дом, госпожа Найси, и вы, госпожа племянница, – произнес хозяин и сделал широкий приглашающий жест, после чего все неспешно двинулись по направлению к дому, однако госпожа Найси продолжала недоумевать: а где же ее племянник?

Любопытство гостьи было сполна удовлетворено, когда она вместе с дочерью вошла в небольшой парадный зал, где хлопотал Нобунори, отдавая приказания прислуге. Увидев гостей, хозяйский сын поспешил им навстречу.

Госпожа Найси не преминула заметить, что племянник очень повзрослел и выглядит почти как мужчина, но вместе с тем в нем видны и черты его матери, Саюри.

Для Аяко и ее матушки слуги приготовили горячую ванну. Гостьи вошли в специально отведенное помещение для купания, сбросили с себя одежды, пропитавшиеся дорожной пылью, а затем с наслаждением погрузились в горячую воду.

Две молоденькие служанки хлопотали вокруг матери и дочери во время купания, растирали их спины мочалками, сплетенными из сухих водорослей, и действовали так усердно, что госпожа Найси покрякивала от удовольствия.

– Ты заметила, что твой дядя поседел? – обратилась она к дочери.

– Да… – коротко ответила та, плескаясь в воде.

– Тамэтоки всегда любил мою сестру… А еще двух жен имел лишь для поддержания своего статуса…

– Да, мама… – снова согласилась Аяко.

Ее помыслы мало занимал дядя и его любовь к покойной Саюри, а уж тем более его другие жены, которых она отродясь не видела. Девушке хотелось поскорее покинуть купальню, уединиться с Мурасаки и посплетничать вволю.

Наконец служанки обтерли купальщиц специальными полосками ткани, подобием полотенец, а затем с поклоном подали чистые кимоно и помогли одеться, после чего одна из прислужниц проводила госпожу Найси с дочерью в специально отведенные покои, дабы путешественницы могли отдохнуть с дороги.

Помещение было просторным. От коридора его отделяли расписные перегородки с изображением цветущей сливы, поэтому оно и получило название Сливовые покои, обычно предназначавшиеся для гостей. Интерьер комнаты, устланной татами бежевого цвета, дополняли столик для письма, изящный шкафчик со множеством ящичков, этажерка, два плетеных сундука для нарядов и ширма, также украшенная росписью, изображавшей цветы сливы.