– Великий Будда! Как ты похожа на Саюри! Такая же красавица!
Мурасаки улыбнулась и одарила Аяко красноречивым взглядом, который говорил: «Поведай мне все, что случилось с тобой за два прошедших года, потому что я очень хочу знать!»
Впрочем, Аяко самой не терпелось приступить к рассказам …
Найси и Тамэтоки сразу заметили беззвучный разговор девушек и многозначительно переглянулись.
– Молодость – прекрасная пора… Не так ли? – едва слышно произнесла госпожа Найси и подмигнула свояку.
– Прошу в мой дом, госпожа Найси, и вы, госпожа племянница, – произнес хозяин и сделал широкий приглашающий жест, после чего все неспешно двинулись по направлению к дому, однако госпожа Найси продолжала недоумевать: а где же ее племянник?
Любопытство гостьи было сполна удовлетворено, когда она вместе с дочерью вошла в небольшой парадный зал, где хлопотал Нобунори, отдавая приказания прислуге. Увидев гостей, хозяйский сын поспешил им навстречу.
Госпожа Найси не преминула заметить, что племянник очень повзрослел и выглядит почти как мужчина, но вместе с тем в нем видны и черты его матери, Саюри.
Для Аяко и ее матушки слуги приготовили горячую ванну. Гостьи вошли в специально отведенное помещение для купания, сбросили с себя одежды, пропитавшиеся дорожной пылью, а затем с наслаждением погрузились в горячую воду.
Две молоденькие служанки хлопотали вокруг матери и дочери во время купания, растирали их спины мочалками, сплетенными из сухих водорослей, и действовали так усердно, что госпожа Найси покрякивала от удовольствия.
– Ты заметила, что твой дядя поседел? – обратилась она к дочери.
– Да… – коротко ответила та, плескаясь в воде.
– Тамэтоки всегда любил мою сестру… А еще двух жен имел лишь для поддержания своего статуса…
– Да, мама… – снова согласилась Аяко.
Ее помыслы мало занимал дядя и его любовь к покойной Саюри, а уж тем более его другие жены, которых она отродясь не видела. Девушке хотелось поскорее покинуть купальню, уединиться с Мурасаки и посплетничать вволю.
Наконец служанки обтерли купальщиц специальными полосками ткани, подобием полотенец, а затем с поклоном подали чистые кимоно и помогли одеться, после чего одна из прислужниц проводила госпожу Найси с дочерью в специально отведенные покои, дабы путешественницы могли отдохнуть с дороги.
Помещение было просторным. От коридора его отделяли расписные перегородки с изображением цветущей сливы, поэтому оно и получило название Сливовые покои, обычно предназначавшиеся для гостей. Интерьер комнаты, устланной татами бежевого цвета, дополняли столик для письма, изящный шкафчик со множеством ящичков, этажерка, два плетеных сундука для нарядов и ширма, также украшенная росписью, изображавшей цветы сливы.






