ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как выжить во дворце императора, в самом сердце коварных интриг, когда ты самая простая фрейлина? Сплетни, коварные замыслы, соперничество, зависть… Юная Мурасаки Сикибу вступает во взрослую жизнь и отправляется во дворец императора, чтобы служить простой фрейлиной. Она познает тяготы взрослой жизни и радость первой любви. Ей предстоит пройти сложный путь, чтобы найти свое место в этом мире. Роман о взрослении, события которого разворачиваются в чарующем антураже Древней Японии. Понравится поклонникам новелл «Цзюнь Цзюлин», «Сон в тысячу лет», «Ветер и Луна не подходят друг другу», а также сериалов «Наша цветущая молодость», «Запрет на браки в Чосоне», «Императрица Ки» и «Солнце в объятьях луны».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот почему, когда сын императрицы, Итидзё, вошел в возраст и женился на юной Садако, по приказу матери-императрицы почти в то же время началось спешное строительство дворца Токадэн – Дворца восхождения к цветам, – предназначенного для Садако. Молодая императрица не хотела переезжать в уже существующий Рейкэидэн, Дворец живописных видов, потому что в нем ранее, при прежних императорах, жили наложницы высших рангов.

По правде говоря, мать-императрица недолюбливала Садако не только из-за вынужденного соседства. Сэнси считала невестку простушкой, не унаследовавшей ума и проницательности рода Фудзивара – «поставщика» императорских жен вот уже на протяжении полутора столетий. Однако у Садако было одно несомненное достоинство: она была внучкой Фудзивара Канаиэ, Первого императорского министра. Увы, в последнее время министр часто хворал и покидал свой дом, расположенный на улице Нидзё, только в случае заседания Государственного совета.

[2]

См. «Японское деление суток» в Глоссарии.

Мать-императрица уважала Первого министра и безгранично доверяла ему, тем паче, что она сама происходила из рода Фудзивара. Канаиэ был человеком проницательным и чрезвычайно дальновидным. Его пребывание на должности Первого министра выдалось на редкость плодотворным: науки и искусства процветали, а среди аристократов давать образование детям стало считаться хорошим тоном – теперь учили даже девочек! Не последнюю роль в этом сыграло то, что министр был почитателем поэзии, и пусть его стихи не отличались изысканностью, но старания придворных сочинителей он мог оценить по достоинству.

Помимо покровительства поэтам и ученым, Канаиэ благоволил архитекторам. Именно во время его правления Хэйан преобразился. Вокруг него выросли буддийские монастыри, соперничая богатством с традиционными синтоистскими храмами. Сам же министр мечтал возвести храм и удалиться туда на покой, однако его мечте не суждено было сбыться: государственные дела не отпускали, требуя постоянно внимания. Даже будучи больным, он принимал в своем доме сановников и просителей.

Мать-императрица сидела посреди комнаты на татами, а ее многослойное одеяние раскинулось вокруг пышными красивыми складками. Волосы, расчесанные на две стороны с прямым пробором, струились по плечам и ниспадали до самого пола. Две нижние пряди, одна справа и одна слева, были подрезаны и лежали на груди, как положено для каждой замужней женщины.

Несмотря на зрелый возраст, Сэнси выглядела прекрасно: гладкое лицо, ухоженные руки. О прожитых годах напоминала разве что слегка располневшая фигура, ведь императрица подарила своему супругу наследника Итидзё.

Фрейлина мелкими шажками приблизилась к матери-императрице, опустилась на колени и с поклоном протянула письмо.