— Я разве сказал, что не нужна? — в голосе «главного» зазвенел металл. Я вздрогнула. Не от страха — от того, как близко он подошёл.
Я рванулась, закидав пространство отборным матом в надежде задеть его хоть как-то.
— Ну же, тс-с, — он поймал меня за подбородок, и, как же я хотела его укусить. — Не пристало так выражаться девушке.
— Я тебе кадык вырву, — прошипела я, стряхнув его руку.
Голова кружилась, ноги ватные, дыхание сбивалось, будто после бега. Всё тело горело — по венам тек огонь. Если бы не дрянь, которую мне вкололи, то…
— Она под чем-то? — спросил он резко, и я с трудом удержалась, чтобы не завопить. Не от боли. Просто хотелось выть от бессилия. От злости. От беспомощности. От непонимания, как я могла так вляпаться.
Между двумя уродами повисла пауза. Один пожал плечами:
— Так бешеная же. Пришлось немного успокоить…
Вот твари.
— Выйдите. Пошли вон, — сказал он спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась буря. — Её оставьте.
И вот тогда я действительно испугалась.
Дверь захлопнулась. Мы остались вдвоём — я и он. Тишина повисла в воздухе, как затишье перед бурей. В ногах — предательская слабость. Я сделала шаг, но тело дрогнуло, всё поплыло перед глазами. Падение было вопросом времени. И я почти приняла его — но не успела удариться.
Он поймал меня. Одной рукой — уверенно, быстро, будто знал заранее, что я не удержусь. Его ладонь легла мне под спину, другая — прижала к себе, не дав упасть.
— Тише, — сказал он спокойно. И, чёрт, его голос оказался ниже, чем я ожидала — хрипловатый, с опасной ноткой уверенности.
Я дёрнулась, но сил вырываться уже не было.
— Не бойся. Я тебе не враг, — спокойно сказал он, не прерывая зрительного контакта.
— Ага. Добрый самаритянин, — выдохнула я, вцепившись в его рубашку просто чтобы не упасть снова.
Он усмехнулся. Тепло. Почти… по-человечески. С лёгкостью подхватил меня на руки, усадил на кожаный диван, достал нож из ящика и перерезал стяжки. От капли свободы я невольно закатила глаза.
— Карим, — представился он. — Раз уж ты не торопишься говорить, как тебя зовут, начну с себя.
Я попыталась огрызнуться, но не смогла — тело дрожало, дыхание сбивалось. И вдруг почувствовала, что настоящая опасность, возможно, уже позади. Хоть на миг. И это мимолётное расслабление стало ловушкой. Всё поплыло. Голова накренилась, и я начала заваливаться. Отчётливо почувствовав, как чья-то рука снова бережно удержала меня, не давая упасть.
Глава 7
Карим
Абсолютно отбитая девчонка. Дерзкая до безумия. Я понял это сразу, как только она переступила порог моего кабинета.
Инстинкт самосохранения? Отсутствует напрочь.
Разодранные в кровь колени, порванные колготки, сбитые костяшки пальцев, стянутые для «безопасности» кабельной стяжкой. Разбитая губа уже затянулась тонкой коркой.






