Всё спокойно, — отозвался он. — Она без сознания, но доехала без осложнений. Врач будет с минуты на минуту. Сказал, что пациент — молодая женщина, травмы средней тяжести. Понял, что лучше не задавать лишних вопросов.
— Хорошо, — я опёрся локтями о столешницу. — С охраной что?
— Периметр закрыт, камеры работают, все на месте.
— Молодец. Останься там до утра. Я утром заеду.
— Принято. Шеф…
Он замолчал — подбирал слова.
— Говори.
— Она… совсем девчонка. Двадцать от силы, может, чуть больше. И видно, что не с улицы и не путана. Маникюр сдержанный, одежда рабочая вроде, просто вся испачкана. Такая в подвалах не живёт — сто процентов. Откуда она у Родиона? У него ведь таких, как она не бывает…
Я сжал стакан в руке.
— Разберёмся.
— Ещё момент… — продолжил он осторожно. — Её бы… ну… переодеть. Вещи грязные, порваны, крови много. Не дело в таком состоянии оставлять. Я, конечно, не…
— Даже не думай, — перебил я резко. Голос стал стальным. — Найди кого-нибудь из прислуги, кто не спит, или разбуди. Того, кто умеет не задавать лишних вопросов. Ты лучше знаешь, кого.
Пауза.
— Принято. Всё понял. Сделаю по-тихому.
— И проследи, чтобы ничего лишнего.
— Устрою. Как только врач закончит — сразу отчёт.
Я кивнул сам себе и сбросил вызов.
Пальцы дрожали, хоть и крепко сжимали стакан. Виски в нём едва дрогнуло.
Родион, мразь…
Плеснул ещё. Второй стакан пошёл без ожога — только тупая тяжесть растеклась по груди.
Разделся, пошёл в душ. Вода была почти кипятком, но внутреннее напряжение не уходило.
Вернувшись, не стал ложиться — просто сел у окна, закурил. Редко брал в руки сигареты, но сейчас хотелось заполнить грудную клетку едким дымом.
Я смотрел в темноту, которая теперь казалась менее пустой.
Где-то там, в загородном доме, лежала незнакомка, за которую я внезапно стал отвечать.
Слишком быстро. Слишком неожиданно.
"Добрый самаритянин" — хмыкнул я себе под нос, вспоминая, как она назвала меня.
Да только самаритяне не вызывали бы охрану и врачей среди ночи. И уж точно не сжимали бы кулаки из-за непонятно откуда взявшейся ярости, вспоминая имя того, кто всё это устроил.
Глава 8
Солнце только-только поднялось над горизонтом, лениво растекаясь по утреннему асфальту. Я ехал молча — радио выключено, окно открыто. Свежесть утра не спасала — внутри всё равно полыхал пожар.
Шлагбаум у загородного дома поднялся сам — камеры считали номер. Машина неспешно въехала на территорию.
На крыльце стоял Артём. В мятой футболке, с кружкой кофе в руке. Помятый, но всё такой же собранный.
— Утро, шеф, — короткий кивок.
— Как она? Ты не отписался. Врач приходил?
— Был. Говорит — не критично. Внешние травмы: рваные раны, ушибы, синяки в районе рёбер, но без переломов. Костяшки сбиты, плечо разодрано, колени разбиты. Капельница стоит, отпаиваем.






