ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Кто она такая? — спросил он хрипло, — Зачем вы притащили её мне? Один из уродов промямлил: — Это… подарок…. Подарок DaryaK — Кто она такая? — спросил он хрипло, — Зачем вы притащили её мне? Один из уродов промямлил: — Это… подарок…. DaryaK Подарок Глава 1 Мира Работа горничной в «Парусе 4*» не была мечтой, но я не жаловалась — спортивное прошлое не позволяло ныть. Работа как работа: чужие грязные простыни, запах отбеливателя и постоянные заигрывания от охранников. Платили стабильно, а это главное. Всё лучше, чем таскать подносы в каком-нибудь второсортном кафе, выслушивая хамство от клиентов и поваров. В «Парусе» часто останавливались интересные гости. Командировочные со своими любовницами, деловые люди, устраивающие ночные совещания с алкоголем и сомнительными девушками. Иногда поневоле становилась наблюдателем чужих семейных драм и корпоративных интриг. С отвращением вздрагивала каждый раз, когда слышала ссоры за дверью или ловила обрывки разговоров про «это между нами». Однажды даже нашла в номере забытый портфель, плотно набитый долларами. Вернула, конечно. За это получила пятьсот рублей благодарности и короткое «молодец» от администратора. И на том спасибо. Я протирала пыль с прикроватной тумбочки, когда телефон пискнул. Вибрация пробралась по карману униформы горничной, неприятно вырывая из собственных мыслей. Сашка: «Хватит пахать, Принцесса. Прогуляемся, свожу кое-куда. Место — огонь.» Улыбнулась краешком губ. Это в его духе — внезапные предложения. Мы с Сашкой друж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Справа — прикроватный столик с графином воды и книгой без обложки. На стенах — фотографии или картины в тёмных рамах.

Я подошла к окну. Осторожно дёрнула штору.

За окном — ухоженный сад. Кусты жасмина у забора, чуть дальше — яблоня, ветви которой гнулись под тяжестью плодов. Воздух снаружи казался плотным, чистым — таким бывает только за городом. За садом — забор, за ним — лес. Тихий, неподвижный. Ни дорог, ни машин, ни других домов. Только деревья и небо, затянутое лёгкими облаками.

Загородный дом. Уединённый. С огромной территорией.

Я обернулась. Дверь. Одна — та, через которую вышел врач. И ещё одна, чуть приоткрытая, в углу. Похоже на ванную.

Я шагнула к ней, оттолкнувшись от подоконника. Ковёр смягчал шаги. Дверь легонько скрипнула.

Ванная была просторной, залитой мягким светом. Белый кафель, серые мраморные вставки, пол с подогревом. На краю раковины — сложенное полотенце, зубная щётка в стаканчике, мыло с запахом мяты.

Я подошла к зеркалу. В отражении — бледное лицо. Волосы растрёпаны, губы потрескались, скулы ввалились. Я отшатнулась — не от отражения, а от внезапного осознания:

Я была не в своей одежде.

Быстро оглядела ванную — в надежде найти форму горничной. Пусть грязную, пусть рваную — но свою.

Снова посмотрела в зеркало. На мне — чья-то серая, выстиранная до мягкости футболка. Мужская. Широкая, с приспущенными плечами, почти до середины бедра. Под ней — свежее нижнее бельё. Белое. Чистое. Новое.

Я замерла. Перестала дышать. Холодный пот проступил на висках.

Кто меня переодевал?

Врач? Нет. Не он. Он был слишком отстранён. Или делал вид?

Я попыталась вспомнить. Хоть что-то. Последние часы, минуты… Но память будто выжгло. Всё оборвалось в офисе. А дальше — пустота. Чернота. Как у воды на глубине, куда не доходит даже дневной свет.

Я села на край ванной, крепко вцепившись пальцами в раковину.

— Вот же чёрт, — прошептала я, с отчаянной усмешкой — Вляпалась, сама не поняла как.

Если я собралась уходить — в таком виде далеко не уйду. Ладно, разберусь по ходу. Сейчас главное — выйти из этой комнаты.

Умылась холодной водой. Почистила зубы. Такие простые действия — а будто глоток воздуха.

Вернулась в спальню.

В дверь постучали. Один короткий стук — и пауза. Я уже сидела на кровати, свесив ноги. В полной боевой готовности. Не уверена, что смогу что-то сделать, но сдаваться — не в моих правилах.

Вошёл мужчина — высокий. Мятую футболку перекрывала наплечная кобура, но оружия при нём не было. Лицо — нейтральное, почти отстранённое. Но взгляд внимательный, оценивающий.

Он замер в дверях, поднял руки в примиряющем жесте и мягко улыбнулся.

— Спокойно, — сказал он негромко. — Я Артём. Я тебе не враг.