Деньги отыграл — и дальше: работа, карты, выпивка. Падаль, — скривился он. — Ну, а что было дальше — ты сам видел. Через два дня он "подарил" её.
Я с шумом отодвинул стул. Лицо оставалось спокойным, но в челюсти заиграли мышцы. Я медленно сжал кулак.
— Она ещё что-то просила?
— Нет. Только звонок. Сказала, не планирует оставаться. И беспокоилась за работу.
— Ясно, — коротко ответил я. Обошёл Артёма.
— Аккуратнее, шеф, — усмехнулся он мне вслед. — Кто знает, как она воспримет такую правду. Может, и не поверит…
— Я не собираюсь ей говорить, — резко бросил я.
И вышел.
Ночью я почти не спал. В полумраке кабинета листал документы — привычный способ навести порядок в голове. Но мысли возвращались. К ней. К её глазам, цвета крепко чая, в которых жила ярость и гордость. К тому, как я удерживал её, когда она кричала — то ли от боли, то ли от бессилия. И к её голосу: "Только один звонок…"
— Она просила позвонить, — тихо сказал я в пустоту. — Думала, он в беде. Думала, его надо спасти…
Я подошёл к окну. За стеклом — ночь. Шумел тёмный лес.
А если бы я дал ей трубку? Если бы она услышала его голос — фальшивый, скользкий, хоть одну деталь, которая выдала бы предательство?..
Я выехал из дома чуть раньше восьми. Машина скользила по пустой дороге, воздух пах сыростью и соснами. В голове — тишина. Снаружи — спокойствие. Внутри — отголоски вчерашнего вечера.
Перед тем как сесть за руль, я остановился у её двери. Не заходил. Просто стоял. Прислушивался. Ни шагов, ни звуков. Даже дыхание будто спряталось. Но я чувствовал, она уже не спит. Слишком настороженное молчание.
Я достал телефон и набрал Артёма.
— Сегодня в офисе ты мне не нужен. Комната открыта. Захочет выйти — не мешать. Но будь на чеку.
— Принято, — отозвался он.
В офисе всё шло по расписанию. Бумаги, звонки, встречи. Кто-то лебезил, кто-то пытался выкручиваться. Кто-то требовал немедленных решений. А я просто работал. Машинально. Как автомат. Пункт А. Пункт Б. Пункт С. Без сбоев.
Но в каждой паузе ловил себя на том, что снова думаю о ней.
О том, как она встретила утро. Попробует ли покинуть комнату. Или будет ждать. Молчать. Наблюдать.
Часов в десять Артём вышел на связь.
— Слушаю.
— Заезжал врач. Осмотрел её, но… — он запнулся. — Результат не передал. По её просьбе. Врачебная тайна.
Я стиснул челюсть.
— Сама запретила?
— Да. Сказал, что она в сознании, контактна. В остальном — молчок. С комнаты не выходила. Только подошла к двери, спросила, можно ли позвонить. Когда ответили отказом — вернулась обратно.
Я кивнул, хоть он и не видел. Верно. Я сам отдал приказ: никаких звонков.
— Контакт был?
— Нет. Ни с кем. Только парой фраз с горничной, когда та принесла завтрак.
— Понял. Держи меня в курсе.
***В обед я отменил два совещания. Поднялся на крышу. Старый ритуал, который никто не понимал.






