Она посылает воздушный поцелуй и снова ждет, зная, что обитатель номера наблюдает за ней из-за двери.
Примерно через час единственный в номере живой человек выходит в коридор и тихо закрывает за собой дверь.
Затем достает мобильник и куда-то звонит. Человек почти покончил с делом, его переполняет радость от удачно выполненной работы; торопливым – но не слишком – шагом обладатель телефона и пистолета идет к лифту.
Человек останавливается. Замирает и медленно поворачивается.
Сзади, совсем близко, звонит телефон.
Человек быстро бросает трубку, снова набирает номер, тот же телефон снова издает отчаянную трель – и человек никак не может понять, в чем дело.
Человек делает несколько шагов назад и прижимается ухом к двери.
Это какая-то чушь – но, впрочем, это уже не важно; несомненно, скоро все разрешится. И все же – увы и ах – телефон, который должен был зазвонить где угодно, только не здесь, звонит именно за дверью соседнего номера.
Шаг первый. Открытая позиция
Глава 1
Миллер уставился на крысу. Крыса тоже уставилась на него своими блестящими черными глазками.
– Ну, какие у вас пожелания насчет завтрака?
Крыса приподнялась, и ее усики слегка задрожали.
– Как насчет кеджери? – Миллер сделал паузу и почмокал губами. – А может, вам подать яйца бенедикт? Или полный английский завтрак?
Он вздохнул и поник головой – чтобы мохнатые негодники поняли, как сильно он разочарован, – а затем опустился на колени и взял пластиковый контейнер.
– Ну ладно, раз вы такие скучные…
Он открыл клетку, вытащил две миски и насыпал в каждую корм – смесь крупы и овсяных хлопьев. Затем он просунул руку в клетку, извлек оттуда Джинджер и, посадив крысу к себе на колени, нежно провел пальцем по ее макушке.
– Ты знаешь, что ты у меня самая любимая?
Он приподнял ее и кивнул второй крысе, которая осталась в клетке. Джинджер поскребла коготками по руке хозяина, а затем прильнула к его шее.
– Только ради бога, пускай Фред ничего не узнает, – прошептал Миллер. – А то еще надуется как мышь на крупу. – Он слегка отклонился назад и посмотрел Джинджер прямо в глазки. – Ясно? Не будь крысой.
Он сел на диван и стал наблюдать, как едят его питомцы, и думать о предстоящем дне: о том, что придется тащиться на работу, о том, что сослуживцы, скорее всего, будут бросать на него странные взгляды; а еще о том, какие слова можно говорить людям, а какие – определенно не стоит. Погруженный в эти мысли, он рассеянно ковырял нитки, торчащие из его старого халата, и только через пятнадцать минут вспомнил, что приготовил себе чашку кофе. Кофе почти остыл, поэтому Миллер отнес его обратно на кухню и вылил.
И решил, что ему влом готовить новую порцию.
Он выпьет кофе, когда придет на работу.
Ему будет жизненно необходимо выпить кофе.






