ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто из нас не хотел бы проснуться в своём детстве, сохранив память взрослого? Чтобы исправить главную ошибку жизни — ту, после которой всё покатилось под откос? Михаил Петелин получил эту возможность. Вернее, эта возможность получила его — без спроса, без инструкции, без гарантий возврата. Теперь он прыгает, как портновская игла, между прошлым и настоящим, пытаясь заштопать прорехи собственной судьбы. Детские обиды, школьные драки, первая любовь — всё можно переиграть. Вопрос только: а нужно ли? И что из этого — та самая главная ошибка? Каждый поворот нити — это петля. А петли имеют свойство затягиваться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Где самые сложные и тревожащие вопросы — что дадут в садике на завтрак и получится ли сегодня сбегать на пруд.

Я учился на юриста в ТГУ, Тверском государственном универе. Не потому, что мечтал о карьере адвоката или судьи — просто родители настояли. «Юрист всегда при деле, — говорил отец. — Закон есть закон. Ну, может, не сейчас, но когда-то он же должен восторжествовать, штопаный рукав! Вот тут-то ты и заживёшь по-людски сам, и другим поможешь!». А у меня и вправду получалось гораздо лучше помогать другим, чем себе.

Возможно, поэтому я ушёл из юрисконсультов в рекламу, а из неё — в организацию мероприятий, ивент, как теперь говорили. Довольно скоро выяснилось, что у меня неплохо получалось. Живой ум, развитая фантазия, умение находить если не общий язык, то хотя бы общие темы для разговора с клиентом, очень помогали. Как и способность найти компромисс там, где нормальный человек уже давно послал бы всех подальше. Я как-то сразу понял, что посылать кого ни попадя в Твери — дело очень рискованное, и не важно, дальше или ближе. У меня перед глазами было достаточно примеров. И как-то так само собой получилось, что про Петлю узнавали друг от друга разные люди, занимавшиеся бизнесом и не только. А я получил, хотя всё-таки скорее заработал, важное конкурентное преимущество. Не только я знал людей. Их в Твери и области тогда все знали, если не в лицо, то по именам и кличкам точно.

Люди

знали меня.

Я брался за всё: печать, пошив униформы, карнавальные костюмы, декорации. Потом «подтянул» Славку Каткова. Мы в одном классе учились, а потом и в одной группе универа. Он был финансистом, я креативщиком и организатором. Дела пошли в гору. Он вёл бухгалтерию и общался с представителями клиентов уже на этапе заключения договоров. Работали мы отлично, как часы без кукушки, не стараясь привлекать лишнего внимания — нам и того, что было, хватало. Ну, вернее, мне хватало, не Славке. У него вообще была одна особенность. Прозвище «Откат» он получил не просто по фамилии и наследству, а по зову души, если можно так сказать. Если была хоть призрачная возможность срубить лишнего — он срубал. Договорился с типографией на сто тысяч, клиенту выставил сто двадцать, разницу — в карман. Я знал, но закрывал глаза на все его бесконечные «леваки», «боковички» и прочие «тоси-боси». Все так делают, говорил я себе. Бизнес же, ничего личного. Тем более кому, как не Славке, было во всём этом разбираться?

Его отца, дядю Серёжу, который очень хорошо и плотно сидел на Советской, 11, в городской администрации, «Откатом» уже давно никто не называл, но исключительно из вежливости или опасения. Дядя Серёжа уже тогда был для всех Сергеем Леонидовичем. А через пару лет стал им и для меня, когда перебрался из 11-ого дома в 44-ый по той же улице, в Правительство области.