– Как там говорила Нэн? У меня от него мурашки.
– Фред подумал, что мы должны за ним наблюдать.
– Почему?
– Потому что не доверяет Эдди.
– А ты?
– Я тоже, – немного помолчав, ответил Тодд.
У них за спиной Фред позвал Нэн. Тодд и Кейт остановились и обернулись.
Женщина сошла с дороги – забралась на огромные сугробы, лежавшие у подножия сосен. Все еще прижимая мишку к груди, она, словно потерявшись в собственных мыслях, глядела сквозь снег и ветви.
– Нэн, – снова позвал Фред и на этот раз поспешил к ней. Он осторожно взял жену под локоть и проследил за ее взглядом, уходящим во мрак среди темных сосен. – В чем дело?
Нэн моргнула и покачала головой.
– Мне показалось, я кого-то увидела.
– Где? – спросил Фред.
– Там. За деревьями.
Сложив ладони рупором, Фред закричал:
– Эй!
Эхо заметалось в чаще, и Нэн вздрогнула.
– Там никого, – заявил Тодд. – Метель с тобой играет, Нэн. Начинаешь видеть то, чего нет.
– Кстати, о том, чего нет, – сказал Фред, поворачиваясь к дороге.
Тодд проследил за его взглядом и обнаружил, что Эдди Клемент исчез. Еще час назад он бы испытал облегчение, но сейчас содрогнулся всем телом.
– Господи, – протянула Кейт. Ее голос упал на октаву и болезненно ослаб. – Куда он пошел?
– Эдди! – закричал Фред. – Эдди Клемент! Где ты, черт возьми?
Тодд бросился туда, где пару секунд назад стоял Эдди.
– Здесь следы, – проговорил он, указывая на землю. Огромные отпечатки ботинок вели с шоссе и терялись в лесу на обочине. Расстояние между ними было такое, словно мужчина бежал.
– Сукин сын, – пробормотал Фред, подойдя к Тодду. – Как думаешь, что он…
Прежде чем старик договорил, Тодд сорвался с места и бросился за Эдди. Спортивная сумка била его по ребрам, он бежал по следу через лес, мохнатые сосновые лапы стегали его на каждом повороте. Какая-то необъяснимая и яростная жажда гнала его вперед.
– Тодд! – кричал Фред далеко за спиной. – Тодд! Вернись!
Тодд молнией мчался среди сосен. Запах леса кружил голову, лез в ноздри, лип к коже. Неосознанно, как двадцать пятый кадр, он увидел детство в Хэнкоке. Стукнулся правой голенью обо что-то твердое, но не остановился. Снова учуял тот кошмарный запах – гнилостную вонь трупа в старом погребе – и слепо вытянул руку, уверенный, что сомкнет пальцы на порванном фланелевом пальто Эдди – прямо за занавесом сосновых иголок, нависшим у самого лица…
Тодд запнулся, вылетел на поляну и рухнул лицом в снег. Спортивная сумка описала дугу в воздухе и опустилась ему на затылок. Перед глазами заплясали звезды. Он приподнял голову; пара секунд ушла на то, чтобы пиксели перед глазами встали на место. Когда это случилось, дыхание застыло у него в горле. Ему потребовались все силы, чтобы подняться на колени.
На большом заснеженном поле – возможно, ярдах в десяти от него – замер Эдди.






