– Это еще что значит?
– Пожалуйста, не причиняй ему боль! – Кейт пыталась разглядеть, что у пацана в другой руке.
– Что Господь подумает о твоей дерзости? – сказал Крис.
– Ты хоть понимаешь значение этого слова? – задала встречный вопрос Кейт, хотя поняла, что это ошибка, как только заговорила.
Крис в ярости вскочил на ноги.
– Не смей надо мной смеяться! – вскричал он, и его голос загремел под церковными сводами. Пистолет у него в руке задрожал. – Если бы не я, вы бы погибли! Я видел, что там случилось! Мог бы бросить вас умирать!
– Я не хотела смеяться над тобой.
– Ты смеялась! Ты…
нахрен,
смеялась!
И снова Мэг вздрогнула. Кейт почти слышала, как сердце девочки колотилось о ребра.
– На колени, – велел Крис. Он подтолкнул ее пистолетом. – Давай!
Дрожа, Кейт встала на колени. Пол был холодным и жестким, и все ее тело заныло.
– Не убивай ее, Крис, – проговорила Мэг, хотя в ее голосе не слышалось сострадания.
Дуло пистолета казалось огромным – вскоре Кейт показалось, что в него пролез бы кулак. Внезапно оно стало размером с пушечное жерло.
– Они преследовали Иисуса Христа за все добро, которое Он сотворил для людей, – проговорил Крис. Пистолет вибрировал в его пухлой руке. Лицо пацана усеивали бисеринки пота. – Он пытался спасти их, а они распяли Его на кресте.
В ужасе Кейт почувствовала запах мочи и подумала, не обмочился ли Крис-всемогущий от возбуждения.
– Он отдал жизнь за проклятых, жалких животных, которые убили Его! – Он ткнул пистолетом в Мэг. – Погаси свечу!
Мэг дунула и погрузила их во тьму.
Кейт зажмурилась и приготовилась к выстрелу. Тяжелое дыхание Криса накатывало отовсюду – с каждой стороны, из каждого угла. Его топот разносился по церкви.
Подумай о чем-нибудь хорошем, о чем-нибудь прекрасном. О любимом воспоминании, о счастливом дне, о чем-то чудесном – пусть это станет последней мыслью перед тем, как мелкий сукин сын вышибет тебе мозги…
Через несколько секунд Кейт осознала, что еще жива. Она слышала шаги Криса впереди – там, где простерлось на полу тело Тодда. Раздалось приглушенное шуршание, словно кто-то рылся в корзине с одеждой, а затем – тяжелый удар. Сердце Кейт колотилось у нее в горле.
Она услышала, как Крис поднимается на ноги, и через секунду почувствовала его дыхание – мерзкую вонь кукурузных чипсов, вяленого мяса и лука – у себя на лице. Кажется, уловила и запах ружейной смазки.
– Пожалуйста… – еле слышно попросила она.
Губы коснулись ее щеки, и Крис прошептал:
– Не судите – и не будете судимы. Не осуждайте – и не будете осуждены.
Глухой удар прокатился по нефу. Кейт почувствовала, как Крис напрягся и встал. Она открыла глаза и прищурилась, вглядываясь в темный зев церкви. По обеим сторонам притвора призрачно синели витражи. Сначала Кейт не поняла, откуда шум.






