Перед стойкой регистрации собралась толпа, звучал хор гневных голосов. Где-то заплакал младенец.
– Ну? – К нему подвалил здоровяк в толстовке «Чикаго Буллз», тащивший за собой чемодан на скрипучих колесиках. Его одышка почти пугала, на штанах красовалось пятно жира от пеперони. – Что я тебе говорил?
– Ты, наверное, ясновидящий.
– Они даже не выдают гостиничные ваучеры: мол, это положено, только если отмена происходит по вине аэропорта. Поганую погоду страховка не покрывает… – Мужик уронил тяжелую руку Тодду на плечо. – Присяду где-нибудь здесь и вздремну немного. Счастливого Рождества, приятель.
Колеса чемодана застонали, и здоровяк смешался с толпой.
Минут через десять столпотворение у стойки регистрации рассосалось: большинство невезучих путешественников в ярости отправились восвояси, хотя некоторые застыли у стойки со смесью уныния и шока на лице. Оглядев терминал, Тодд увидел, что у каждого выхода на посадку мерцало «ОТМЕНЕН». Из громкоговорителей на потолке внезапно хлынула рождественская музыка. Жалкая попытка успокоить разгневанную толпу.
– Привет, – сказал он, подойдя к стойке регистрации. Женщина за ней выглядела совершенно измотанной, и сердце Тодда кольнуло от жалости. – Не волнуйтесь. Я не из крикунов.
– Аминь.
– Знаю, вы не ясновидящая, но как думаете, смогут ли эти самолеты подняться в воздух утром?
– Сэр, по прогнозам синоптиков, буря будет продолжаться всю ночь и до следующего вечера. Говорят о футе снежного покрова. Наши сотрудники не могут даже выйти наружу, чтобы обогреть самолеты, пока снегопад не закончится и температура не поднимется выше нуля. – Она склонилась к компьютеру и застучала по клавиатуре ярко-розовыми акриловыми ногтями. Звук был такой, словно птички клевали фрисби. – Вы можете дождаться окончания бури или отменить полет. Но если отмените, боюсь, нам не удастся вернуть ваш багаж из самолета, пока сотрудники не выйдут на взлетную полосу.
– Чудесно.
– Что выберете, сэр?
Он протянул ей посадочный талон.
– Отмените полет, пожалуйста.
Женщина продолжила печатать, ярко-розовые коготки забарабанили по клавишам. Она взглянула на талон.
– Это была пересадка?
– Да. Я вылетел из Нью-Йорка сегодня утром.
– Ужасное невезение – застрять в чужом городе. Некоторые из этих ребят могут хотя бы вернуться домой… У вас здесь есть друзья или родственники?
– Нет. – Он снова посмотрел на часы. – Как далеко до Де-Мойна? В милях.
– Вы говорите о поездке? Чуть больше трехсот миль.
– Значит, часов пять.
– Это минимум, – подтвердила она. – И в хорошую погоду. Сэр, вы же не хотите ехать в этот буран?
– Вы не понимаете, – сказал Тодд. – Мне нужно в Де-Мойн.






