Женщина кивком указала на ряд кресел, где сидели невезучие путешественники – сумки у ног, зимние пальто расстегнуты из-за жуткой духоты. Там царила атмосфера уныния.
– Этим людям тоже нужно в Де-Мойн. Мы отменили все рейсы.
Принтер рядом с компьютером зажужжал и выплюнул пробитый талон, отменяющий его полет. Женщина оторвала лист, сложила его вдвое и протянула ему. Тодд взял талон, но она не сразу разжала пальцы, словно играя в перетягивание каната.
– Уверена, родные хотят увидеть вас на Рождество, – как заговорщица сказала она. – Но готова поспорить, они бы не стали рисковать ради этого вашей жизнью.
Женщина отпустила талон, и Тодд быстро убрал его в карман пальто.
– Спасибо, – сказал он. – Я серьезно.
– Я тоже. Подумайте над этим.
– Хорошо. – Но Тодд сразу же понял, что это ложь: решение было принято еще до того, как он подошел к стойке. Ему не хотелось менять планы: слишком ясно помнилось, какую вину чувствовал из-за рисунка с котом на холодильнике и дерьмового лета, когда из-за легкомыслия и безответственности не смог повидать сына. Тот факт, что Брианна разрешила ему провести с ними праздники, свидетельствовал, насколько важен этот визит для их мальчика.
Он не знал, как будет жить, если не увидит Джастина на Рождество.
Удивительно, но очередь у стойки проката машин оказалась небольшой.
Просто никто еще не спятил настолько, чтобы сесть за руль в такую погоду,
прошептал внутренний голос. На секунду Тодду показалось, что это произнесла Брианна.
– Великие умы мыслят одинаково. – К нему подошла Кейт Янсен.
– А может, мы просто пара мазохистов, которым не терпится, чтобы их наказали, – ответил он.
– Ох, – возразила она. – Такой уж я родилась.
Он галантно взмахнул рукой.
– Дамы вперед.
– Спасибо.
Кейт направилась к стойке, и Тодд поспешил следом. Словно для того, чтобы подчеркнуть безумие поездки в такую погоду, остальные клиенты отменяли свои заказы, а не брали машины. Когда сотрудник за стойкой наконец обратился к Кейт, было уже 18:30. Тодд достал мобильник и набрал номер Брианны. Раздалось несколько гудков, и она ответила, запыхавшаяся и раздраженная. Он снова представил, как его бывшая суетится по дому, собирая игрушки Джастина, засовывая грязную одежду под кровать. Всплыло воспоминание о том, как они с Брианной лежали в постели, и жемчужный лунный свет, струившийся в окна спальни, подчеркивал ее наготу. Это случилось в старой квартире в Гринвич-Виллидж еще до рождения Джастина – тогда они любили друг друга и были намного моложе. Тодд вспомнил запах ее кожи на простынях и аромат духов в волосах, разметавшихся по взбитым подушкам. Он подумал…
– Алло?
– Привет, Бри. – Внезапно у него пересохло в горле. – Это я. Смотрела новости?
– Ты о погоде? Здесь тоже настоящий буран.






