ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Студент медицинского факультета очнулся в очень странном мире... Вокруг - дворяне и простолюдины, нелепые автомобили, сумасшедшие люди. А ещё он - бомж, но этого слова тут никто не знает. Вы, наверно, догадались, что злоключения Лёши только начинаются. И не будет им края и конца. Необычное баяр-аниме, приближенное к реальности. Можно читать отдельно от других книг серии "Следак Её Величества" Попаданец Григорий Грошев Студент медицинского факультета очнулся в очень странном мире... Вокруг - дворяне и простолюдины, нелепые автомобили, сумасшедшие люди. А ещё он - бомж, но этого слова тут никто не знает. Вы, наверно, догадались, что злоключения Лёши только начинаются. И не будет им края и конца. Необычное баяр-аниме, приближенное к реальности. Можно читать отдельно от других книг серии "Следак Её Величества" Попаданец. Чужая империя Глава 1 Пробуждение — Семён! — меня разбудил хриплый голос. — Семён! Я с трудом разлепил глаза. Разодрал. Разблокировал. В нос ударила отвратительная вонь. Голова раскалывалась, к горлу подступила тошнота. С кем я вчера пил? Где я нахожусь? Мне нужно в университет. А вечером — на смену. Чёрт бы побрал эту медицину! Сплошное пьянство и, простите за откровенность, промискуитет. Наверно, вчера опять пили неразбавленный спирт с дончанками. От такого напитка всегда в голове гудит Царь-колокол. — Семён! — хриплый голос стал чуть радостнее. — Я думал, ты сдох! Я присел. Было темно, тепло и душно. Запах — ну просто непереносимый. Всё тело чешется. Волосы сл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Говорю вам, ничего не помню, — пожал я плечами. Дальше всё было быстро.

— На.

Я не заметил никакого движения и не понял, откуда прилетел удар. Но он был сильным. Вся левая надбровная дуга горела огнём. Досталось и глазу. В руке худого полицейского была… Телескопическая дубинка. Он развернул её одним рывком, будто фокусник. Я заметил, как полицейский заносит оружие для ещё одного удара. Но его руку тут же перехватил… Аристарх.

— Ещё одна такая выходка, и я буду вынужден кляузничать Муравьёву, — выразительно сказал директор свалки.

— А ты кто такой? — гневно ответил ему полицейский, пытаясь вырвать руку. — Мать Тереза? Да я тебя, за сопротивление…

Аристарх резким движением оттолкнул от себя худого стража порядка. Тот дёрнулся к кобуре, но директор свалки вновь повторил свой манёвр. Он извлёк пистолет циклопических размеров. У полицейского просто отвисла челюсть. Рука, тянувшаяся к табельному оружию, замерла. Дверь «Петра I» распахнулась.

— Вадик, Вадик… — сказал второй страж порядка, подходя сзади. — Ничему тебя жизнь не учит. Ты почто на Аристарха Фёдоровича руку поднял? Простите нас, господин Карамазов. Сие есть отвратительнейшее недоразумение. Могу лишь выразить глубочайшее раскаяние.

— Держите своего подчинённого на привязи, — ответил Аристарх. — Ибо я за себя не ручаюсь…

Респиратор немного искажал голос моего спасителя. Земля плыла под ногами. Тёплая струйка крови ползла по виску, смешиваясь с потом и грязью. «Сотрясение?» — мелькнула профессиональная мысль сквозь туман боли. Надо обработать, но чем? Посмотрел на второго полицейского. Тот был крепким и широкоплечим. На плечах — погоны со звёздочками, но в офицерской иерархии я не разбираюсь.

Тот извлёк из кармана какую-то салфетку и протянул мне. Я аккуратно промокнул кровь. После этого второй полицейский, чавкая на мягком грунте, подошёл к телу Толика. Присел. Покачал головой.

— Его по голове ударили, что ли? — спросил второй полицейский.

— Я видел лишь один удар, — ответил Аристарх. — Вот этот нищеброд его снёс. Я видел издалека, а потому свидетель из меня, увы, никудышный.

Директор свалки небрежно махнул рукой в мою сторону. Нищеброд! Как обидно слышать такое. Впрочем, в этом обличье, должно быть, такое обращение можно считать почти комплиментом. Вадик посмотрел на меня с плохо скрываемой ненавистью. Он украдкой пригрозил кулаком и скорчил злобную рожу.

— А второй? — спросил высокий коп. — Тоже бил?

— Нет, — покачал головой Аристарх. — Он стоял в стороне. Насколько я могу судить, конфликт возник из-за какой-то мелочи. Анатолий не хотел платить двадцать или тридцать копеек. Вот этот бродяга ударил, а этот — просто стоял в стороне.

Толик потупил взор. То ли ему было стыдно, что он не при делах, то ли он в принципе боялся правоохранителей.