ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Студент медицинского факультета очнулся в очень странном мире... Вокруг - дворяне и простолюдины, нелепые автомобили, сумасшедшие люди. А ещё он - бомж, но этого слова тут никто не знает. Вы, наверно, догадались, что злоключения Лёши только начинаются. И не будет им края и конца. Необычное баяр-аниме, приближенное к реальности. Можно читать отдельно от других книг серии "Следак Её Величества" Попаданец Григорий Грошев Студент медицинского факультета очнулся в очень странном мире... Вокруг - дворяне и простолюдины, нелепые автомобили, сумасшедшие люди. А ещё он - бомж, но этого слова тут никто не знает. Вы, наверно, догадались, что злоключения Лёши только начинаются. И не будет им края и конца. Необычное баяр-аниме, приближенное к реальности. Можно читать отдельно от других книг серии "Следак Её Величества" Попаданец. Чужая империя Глава 1 Пробуждение — Семён! — меня разбудил хриплый голос. — Семён! Я с трудом разлепил глаза. Разодрал. Разблокировал. В нос ударила отвратительная вонь. Голова раскалывалась, к горлу подступила тошнота. С кем я вчера пил? Где я нахожусь? Мне нужно в университет. А вечером — на смену. Чёрт бы побрал эту медицину! Сплошное пьянство и, простите за откровенность, промискуитет. Наверно, вчера опять пили неразбавленный спирт с дончанками. От такого напитка всегда в голове гудит Царь-колокол. — Семён! — хриплый голос стал чуть радостнее. — Я думал, ты сдох! Я присел. Было темно, тепло и душно. Запах — ну просто непереносимый. Всё тело чешется. Волосы сл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Отлично, — просиял высокий полицейский. — А то к нам в багажник только один поместится.

— В багажник? — спросил я.

И, прежде чем, успел что-то подумать, на запястьях действительно защёлкнулись наручники. Но при этом… полицейские не спешили меня трогать. Просто смотрели будто я должен прочитать их мысли. Где-то во внутреннем кармане звенели монеты, которые я забрал у покойника Анатолия.

— Ну, давай, — сказал мелкий коп. — Быстро, пошёл. Рыбкой — оп. И внутри.

— Не пойду, — ответил я. — Людей нельзя перевозить в багажнике. Это нарушение правил дорожной безопасности. А ежели авария? Ежели машины загорится?

Полицейские переглянулись, а Аристарх расхохотался. Я только сейчас увидел, что Тима слинял. Под шумок. Должно быть, он уже списал со счетов своего старого товарища. Было немного обидно.

— Вот если бы ты не имел проблем с законом, ей-богу, взял бы тебя новым бригадиром, — сказал директор. Под респиратором не было видно, улыбается он или нет.

— Полезай в кузов, — сказал высокий коп. — Мы тебя всё равно в салон не возьмём. Или «Петра» потом придётся сжечь. Ты уж прости, убогий, но смердишь — аки чёрт.

— В том нет моей вины, — продолжал я. — Видите, на предприятии — ни душа, ни мыла, ни рукомойника. Я, между прочим весь день мусор носил!

— Да ты Цицерон! — вскричал Аристарх. — Я тебе дам ручку и карандаш. Пиши Матушке, пусть распорядится водопровод сюда провести. А меня — назад, в Петербург.

Полицейские улыбнулись. Меня удивляло, что запах свалки их нисколько не смущал. Высокий закурил, а мелкий так и продолжал делать странные жесты в сторону открытого багажника.

— Давай-давай, — требовал он. — Ныряй, быстро. Повезло тебе, заступника нашёл! А то бы тебе — крандец, слышишь?

— Выбирайте выражения, сударь, — лениво призвал его к порядку директор. — Видимо, Муравьёву всё же придётся сообщить о вашем неподобающем поведении.

Мелкий коп вдруг оскалился, обнажив кривые жёлтые зубы:

— Станет ли он вас слушать, ссыльный? — Он сделал ударение на последнем слове. — Мы знаем, за что вас сюда сослали. Знаем, что ваш громобой — не по уставу!

Аристарх сначала дёрнулся вперёд, а потом — успокоился. Видно было, что ситуация его тяготит. Должно быть, он уже давным-давно должен быть дома. Из-за его заступничества полицейский нажал на какие-то тонкие струны его души… Похоже, время для раздумий и манёвров заканчивалось.

Я посмотрел на служителей порядка. Видимо, во всякой России, независимо от эпохи, времени и пространства, они одинаковы. Это же надо, живого человека в багажник! А если авария? Если вдруг машина загорится? Впрочем, мне могло и повезти…

— Ты или сам ляжешь, или мы тебя уложим, — рявкнул мелкий полицейский, тем самым напомнив мне какую-то собачку.