ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Студент медицинского факультета очнулся в очень странном мире... Вокруг - дворяне и простолюдины, нелепые автомобили, сумасшедшие люди. А ещё он - бомж, но этого слова тут никто не знает. Вы, наверно, догадались, что злоключения Лёши только начинаются. И не будет им края и конца. Необычное баяр-аниме, приближенное к реальности. Можно читать отдельно от других книг серии "Следак Её Величества" Попаданец Григорий Грошев Студент медицинского факультета очнулся в очень странном мире... Вокруг - дворяне и простолюдины, нелепые автомобили, сумасшедшие люди. А ещё он - бомж, но этого слова тут никто не знает. Вы, наверно, догадались, что злоключения Лёши только начинаются. И не будет им края и конца. Необычное баяр-аниме, приближенное к реальности. Можно читать отдельно от других книг серии "Следак Её Величества" Попаданец. Чужая империя Глава 1 Пробуждение — Семён! — меня разбудил хриплый голос. — Семён! Я с трудом разлепил глаза. Разодрал. Разблокировал. В нос ударила отвратительная вонь. Голова раскалывалась, к горлу подступила тошнота. С кем я вчера пил? Где я нахожусь? Мне нужно в университет. А вечером — на смену. Чёрт бы побрал эту медицину! Сплошное пьянство и, простите за откровенность, промискуитет. Наверно, вчера опять пили неразбавленный спирт с дончанками. От такого напитка всегда в голове гудит Царь-колокол. — Семён! — хриплый голос стал чуть радостнее. — Я думал, ты сдох! Я присел. Было темно, тепло и душно. Запах — ну просто непереносимый. Всё тело чешется. Волосы сл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но 23-го февраля 2022 года Боба находился в фазе подъёма. Он считал, что уж сегодня ему точно обломится любовь со студенткой. И собирался подойти к этому трепетному вопросу во всеоружии.

— Возьмём шампунь! — возбуждённого говорил Бобёр. — Три бутылочки! Я всё посчитал: полторы тысячи. И стаканчики возьмём.

— Я добавлю, — перебил его. — Давай возьмём две, но хорошего. А то три — не туда, не сюда.

— Нет! — настаивал Бобёр. — Я хочу, чтобы пятьдесят на пятьдесят. От шампанского — пузырьки. Выпьем, и на лекции уже не пойдём.

— Слушай, зачем это надо…

— Я уже Алку позвал! — напирал товарищ. — А она — Светку. Выпьем, пообнимаемся…

Бобёр мечтательно закатил глаза. С девушками ему не везло. Я не хотел разочаровывать товарища, но Алла — точно была не про его честь. Природа наделила девушку яркой внешностью, а ещё — умом. Но при этом девушка была очень холодной. Вся общага знала, что Алла искала москвича. Видимо, для коренного столичного жителя она и берегла свою девичью честь.

Светка — дело другое. Мы с ней дружили. Как говорят в общаге — телами. Могли неделю друг другу не писать, но если уж встретимся — точно сольётся в экстазе чувств. Много шуток нам говорили про женско-мужскую дружбу. Никакой любви — только взаимное удовлетворение потребностей.

На этот счёт я совершенно не возражал. Светка смотрела на Бобра свысока. В прямом смысле слова, он был низеньким. Тот на неё не претендовал, как он полагал, из товарищеских побуждений. На самом деле, Светка знала себе цену. А ещё — дразнила парня из-за зубов.

— Девочки, — любила пошутить она на каком-нибудь дружеском застолье. — Чего полено не принесли? Бобе и закусить нечем!

Мой товарищ обижался, но старался виду не подавать. В детстве он мечтал стать стоматологом. Но увы: гигантский конкурс и необходимость давать огромные взятки привела его в хирургию. Он был старательным, но напрочь лишённым вдохновения студентом. Видели бы вы его швы! Такое сгодится для штопанья носков, но не для вживления имплантатов молочной железы…

— Сделаем сюрприз! — объявил Бобёр, когда мы пришли в университет. — Значит, выложим из лепестков сердечко. Алле такое понравится.

— Ну ты романтик, — буркнул я. — Ты лучше из лепестков выложи квартиру-студию. Тогда у тебя точно появятся шансы…

Но товарищ меня не слушал. У него уже был мешочек с лепестками роз. Скорее всего, он взял их по сходной цене в цветочном магазине. Мы зашли в аудиторию 404. Не знаю, что тому виной, но она вечно пустовала. В этом кабинете не проводилось лекций и семинаров. Здесь никогда не доводили до студентов социально-политическую информацию.

— Помогай! — потребовал Боба.

— Вот ещё, — буркнул я. — У нас со Светкой всё просто. Никаких лепестков и роз.

Парень проворно выложил сердечко. Получилось мило.