Что если она выйдет замуж за человека с фамилией Жжёный и возьмёт двойную? Жжёная-Резина! Рваная-Резина. Горячая-Резина.
Список можно было продолжать до бесконечности. Каюсь, грешен, тоже иронизировал над фамилией куратора. В нашем студенческом чате даже пару раз состряпал мемы, где высмеивал Резину. Видимо, меня настигла карма. Потому что именно кураторша стояла у входа в кабинет и… Снимала нашу попойку на свой телефон.
— Вот, — говорила она в камеру своим противным голосом. — Уединились в резервной аудитории. Выложили сердечко из лепестков. Употребляют. Три бутылки! Вдумайтесь, три! По одной мало?
— Да мы девочек… — начал говорить Бобёр, но я схватил его за руку.
— Это безалкогольное шампанское, — улыбнулся я и протянул стаканчик. — Вот, попробуйте.
Но Резина не повелась на мою провокацию. Она продолжала снимать видео и отпускать всякие колкости в наш адрес. Подошла вплотную! Проговорила на камеру состав напитка, его крепость. По памяти зачитала нарушения инструкции, которые мы с моим товарищем допустили. Ситуация…
— Что это, если не пропаганда нетрадиционных ценностей? — картинно вопрошала Резина. — Нам в профессии такие врачи не нужны!
— Ну что вы, — оправдывался я. — Сегодня же такой праздник. День защитника. Мы с другом хотели выпить за всех…
Возможно, если бы я назвал её по имени-отчеству, женщина бы немного успокоилась. Но проблема в том, что других анкетных данных Резиной (кроме фамилии) я и не знал. А за время карантина окончательно одичал… Ситуация была отвратительной. Кураторша наконец прекратила протокольную съёмку. Выключила телефон и слегка сменила тон.
— Отвратительный проступок! — заявила она. — В такой светлый праздник, когда мужчины должны защищать женщин!
— Мы готовы защищать, — мямлил Бобёр. — Просто… Просто мы не думали, что вы сюда зайдёте!
— И хорошо, что я рано зашла, — продолжала женщина. — Даже не могу представить, чем вы собирались заняться после возлияния.
— Что же вы такое говорите, — я попытался возмутиться. — Мы — парни правильные. Девушек любим.
— И где они? — спросила Резина, и глаза её загорелись. — Расскажи, облегчи участь.
— Мы собирались с ними после пар погулять, — соврал я.
— На пары — пьяными! — возмущалась Резина.
— Да сколько тут? — спорил Бобёр. — По полторы бутылки! Это так, горло промочить.
Возмущению Резиной не была предела. Она тут же выдала лекцию о вреде пьянства. О том, что наш вуз — это лицо медицины. Что мы должны навсегда отказаться от зелёного змия, если хотим быть первоклассными специалистами. А потом резюмировала, что стать мы ими сможем лишь после восстановления. Ибо будущее предрешено.
— Ну ладно Бобровский, — причитала чиновница. — Сразу видно, слабак, тюфяк и нюня. Но ты, Алексей! От тебя не ожидала!
— Мы же медики, — ответил я.






