Ежели можно прислать и сделать несколько костюмов, – сколько можно, даже хоть и один, но лучше ежели бы побольше; также хоть немного денег. Каждый из нас уже пожертвовал, что мог, а я еще только. Как же я сыграю свою роль, о том я вас извещу», – писал Никоша домой. Чтобы родители в просьбе не отказали, он заверял их: «Я учусь хорошо, по крайней мере, сколько дозволяют силы… Я думаю, дражайший папенька, ежели бы меня увидели, то точно бы сказали, что я переменился, как в нравственности, так и успехах. Ежели бы увидели, как я теперь рисую! (Я говорю о себе без всякого самолюбия)».
А уж актером он мог считать себя опытным: играл и в школьном, и в домашнем театре. Сохранилось его письмо родителям, в котором он спрашивает, возьмут ли его домой на Рождество. А если возьмут, то Никоша просит папеньку прислать ему роль: «Будьте уверены, что я ее хорошо сыграю, чем я Вам буду много благодарен», – заверяет он отца.
Хрупкий, тонкокостный Никоша отлично смотрелся в женских ролях – глупой госпожи Простаковой и няньки Василисы, воспитательницы жеманных «дочек». Еще более стройный и очень хорошенький его приятель Данилевский исполнял роли молодых девушек. Он сам потом вспоминал, что считался именно «актрисой»: играл Антигону из трагедии Озерова «Эдип», Моину из его же «Фингала» и Софью из фонвизинского «Недоросля», хотя по собственному его признанию, сценическим дарованием не отличался. А вот Гоголь и Кукольник считались мастерами и приводили публику в восторг. «Он был превосходный актер. Если бы он поступил на сцену, он был бы Щепкиным», – признавал Данилевский.
В Нежине развлечений было мало, поэтому лицейский театр посещали и горожане, и соседские помещики, да и офицеры из стоявших поблизости частей. Среди них были даже генералы: Дибич (брат фельдмаршала), Столыпин и покоритель Эльбруса генерал Эммануэль. Всего лицейский театр дал не менее шести публичных представлений. Спектакли удавались еще и благодаря ярким декорациям (до четырех перемен для каждой пьесы!) и музыке: десять учеников разыгрывали увертюры Россини, Моцарта, Вебера и еще одну – сочиненную лицейским учителем музыки Севрюгиным.
«Все были в восторге от наших представлений, которые одушевляли мертвенный уездный городок и доставляли некоторое развлечение случайному его обществу», – вспоминал Константин Базили, частенько исполнявший главные роли. Он был убежден, что «ни одной актрисе не удавалась роль Простаковой так хорошо, как играл эту роль шестнадцатилетний тогда Гоголь».
«Живо я помню представление «Недоросля». На гимназическом театре Гоголь играл Еремеевну; хохотали до слез», – вспоминал Кулжинский.
Никоша просто наслаждался лицедейством. Он охотно брал роли комических стариков, даже немые, и справлялся с ними великолепно.






