ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Объявленный розыск снят силами эксцентричного отпрыска вражеского рода, но моя история в банде Червонной Руки на этом только начинается. До вступительных экзаменов остается меньше полугода, а я еще не сделал ничего из того, что запланировал. Так что впереди меня ждут новые вызовы, жестокие битвы и даже, возможно, любовь (я, что, не человек, что ли?). В любом случае просто не будет. Но это и неплохо, ведь только в сложностях можно стать по-настоящему сильным. Пламенев. Книга 4 Сергей Карелин Объявленный розыск снят силами эксцентричного отпрыска вражеского рода, но моя история в банде Червонной Руки на этом только начинается. До вступительных экзаменов остается меньше полугода, а я еще не сделал ничего из того, что запланировал. Так что впереди меня ждут новые вызовы, жестокие битвы и даже, возможно, любовь (я, что, не человек, что ли?). В любом случае просто не будет. Но это и неплохо, ведь только в сложностях можно стать по-настоящему сильным. Юрий Розин, Сергей Карелин Пламенев. Книга IV Глава 1 От новой рубахи из плотной шерсти чесалось под мышками, будто между тканью и кожей насыпали песка. Я поправил воротник, потом снова — накрахмаленный край упрямо заламывался, впиваясь в шею. Штаны, сшитые на заказ в дорогой портняжной, сидели хорошо, но каждый раз, когда я сгибал ногу или переносил вес, чувствовал непривычное сопротивление ткани, скрип новых швов. Это отвлекало, заставляло концентрироваться на незначительном, забывая о главном. Я стоял перед дверью из темного, отполи

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Черты лица четкие, ровные. Могли бы быть даже приятными, если бы не общее состояние.

Он был пьян. Основательно. Глаза блестели влажным блеском, взгляд плавал, с трудом фокусируясь. Рот расслаблен в глуповатой, самодовольной улыбке. Щеки покраснели пятнами.

Его обслуживали две девушки. Обе в одинаковых темно-зеленых платьях из дорогого шелка, с глубокими, откровенными вырезами на груди и короткими, обтягивающими рукавами.

Одна, блондинка с собранными в сложную прическу волосами, стояла слева, наклонясь, и бережно подносила ему к губам массивную серебряную чарку с темным вином. Другая, рыжая, с волосами до плеч, сидела прямо на широком подлокотнике его кресла, одной рукой лениво массируя ему плечо, другой протягивая кусочек запеченного мяса на маленькой вилке.

Они что-то говорили, тихо перешептываясь и хихикая, их движения были плавными, отточенными, привычными — явно готовы были оказать и другие, более интимные услуги, но молодой человек казался слишком пьяным и погруженным в себя даже для этого.

Он заметил меня не сразу. Блондинка что-то прошептала ему прямо на ухо, почти касаясь губами мочки, и он медленно, с некоторым усилием повернул тяжелую голову в мою сторону.

Его взгляд зацепился за мою фигуру, на секунду затуманился еще больше, потом немного прояснился. Он широко, неестественно растянул губы в улыбке, махнул свободной рукой в мою сторону, едва не выбив при этом чарку из руки блондинки.

— А-а-а! — Голос у него был густой, заплетающийся, слова слегка смазанные. — Виновник торжества! Наконец-то! Я уж думал, старик Червин обманул, подсунул какого-нибудь лешего с окраины. Подходи, подходи ближе, не стесняйся, тут все свои!

Он засмеялся — громко, с неприятной хрипотцой.

— С наступающим, понимаешь! Новый год на носу! Самый что ни на есть повод выпить! Садись, садись со мной, сейчас все организуем

Он повернулся к рыжей, сидевшей на подлокотнике, и тыкнул в мою сторону не совсем прямым пальцем.

— Ты! Иди, позаботься о госте. Угости, напои. Смотри, чтобы парень не скучал. Непорядок будет — накажу.

Девушка на мгновение замерла, ее профессиональная улыбка стала чуть более натянутой, глаза скользнули по мне. Она плавно соскользнула с подлокотника, словно ее тело не имело веса, и направилась ко мне.

Блондинка тут же заняла ее место, прижимаясь к Топтыгину еще теснее, продолжая кормить его с вилки. Он открыл рот, как птенец.

Рыжая подошла ко мне на расстояние вытянутой руки. Вблизи я разглядел россыпь мелких веснушек на переносице и скулах, зеленые, чуть раскосые глаза.

Платье действительно было откровенным: тонкий шелк плотно облегал молодое тело, подчеркивая каждую линию, глубокий вырез открывал большую часть груди.