ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Объявленный розыск снят силами эксцентричного отпрыска вражеского рода, но моя история в банде Червонной Руки на этом только начинается. До вступительных экзаменов остается меньше полугода, а я еще не сделал ничего из того, что запланировал. Так что впереди меня ждут новые вызовы, жестокие битвы и даже, возможно, любовь (я, что, не человек, что ли?). В любом случае просто не будет. Но это и неплохо, ведь только в сложностях можно стать по-настоящему сильным. Пламенев. Книга 4 Сергей Карелин Объявленный розыск снят силами эксцентричного отпрыска вражеского рода, но моя история в банде Червонной Руки на этом только начинается. До вступительных экзаменов остается меньше полугода, а я еще не сделал ничего из того, что запланировал. Так что впереди меня ждут новые вызовы, жестокие битвы и даже, возможно, любовь (я, что, не человек, что ли?). В любом случае просто не будет. Но это и неплохо, ведь только в сложностях можно стать по-настоящему сильным. Юрий Розин, Сергей Карелин Пламенев. Книга IV Глава 1 От новой рубахи из плотной шерсти чесалось под мышками, будто между тканью и кожей насыпали песка. Я поправил воротник, потом снова — накрахмаленный край упрямо заламывался, впиваясь в шею. Штаны, сшитые на заказ в дорогой портняжной, сидели хорошо, но каждый раз, когда я сгибал ногу или переносил вес, чувствовал непривычное сопротивление ткани, скрип новых швов. Это отвлекало, заставляло концентрироваться на незначительном, забывая о главном. Я стоял перед дверью из темного, отполи

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Приплатить не одному человеку. И самое главное — поручиться. Моей головой. Моей репутацией, которая и так после истории с Рукой не блещет. Так что ты должен быть на сто, на тысячу процентов уверен, что твой волчонок не сорвется. Не тронет ни ребенка, ни старуху, ни пьяного босяка, ни даже бродячую собаку без твоей прямой команды. Одно неверное движение — и нас обоих ждет если не дорога к виселице, то точно каторга. И не на один год. Меня — как поручителя. Тебя — как нерадивого владельца. Это не пустые угрозы, Саша. Понял?

Я снова взглянул на бумагу, на эти безупречные печати, на аккуратные строки. Это было реально. Официально. Легально. Вирр мог быть со мной в городе. Не как тайна, не как нарушение, а как часть жизни.

Восторг, дикий и всепоглощающий, ударил в грудь. Я едва сдержал порыв вскочить и бежать. Сжал челюсти, кивнул — быстро, несколько раз, больше похоже на судорогу.

— Да. Понял. Он не сорвется. Он послушен. Ничего не случится. Спасибо. Иван Петрович, большое спасибо.

Голос дрогнул на последних словах. Я сложил разрешение, с предельной бережностью, чтобы не помять края, не оставить отпечатков потных пальцев.

— Могу я… — Я сделал шаг к двери, тело уже развернулось к выходу. — Мне нужно его найти. Привести в город, зарегистрировать…

Червин рассмеялся — коротко, почти беззвучно.

— Беги. Вижу — не удержу. Только помни, о чем говорил. Каждое слово.

Я не заставил его повторять. Кивнул еще раз, уже на ходу, сунул драгоценную корочку во внутренний карман куртки, прижал ладонью, чтобы не выпала на бегу, и выскочил из кабинета, не закрывая за собой дверь.

Я не шел, а бежал. По темному коридору, через полупустой, пропахший пивом трактир, на улицу, в морозный, наполненный предпраздничным гамом воздух.

Мимо домов, увешанных гирляндами из еловых веток и бумажных флажков, мимо толп горожан, снующих с покупками, не обращая на них никакого внимания. Прямо к городским воротам.

И вот я снова в лесу. Дышу полной грудью. На этот раз поиски заняли меньше — около двух часов.

Вирр выскочил не из чащи, а из-под низких, покрытых снегом лап молодого ельника.

За две с половиной недели, что я был на задании, он вырос заметно, но уже не так стремительно, как в первые месяцы. В холке был теперь чуть больше метра — огромный, мощный зверь, уже далеко не такой нескладный.

Те самые щенячьи черты непропорциональности — длинные, будто на вырост лапы, слишком большая голова с умными, широко посаженными глазами, огромные стоячие уши, слишком длинный пушистый хвост — стали сглаженнее, гармоничнее.

Он еще не был идеально сложенным, выточенным матерым волком, но теперь выглядел не как переросток-подросток, а как молодой, полный силы и уверенности в себе хищник. Шерсть — густая, кромешно-черная.