Если вначале, плакат, на котором розовощекий, упитанный пионер колотил в барабан или упершись рукой в крутое бедро , дудел в трубу, вызывал у меня улыбку, то нынче я привык. Как не обращаю внимания и на аллеи из кумачовых транспарантов, развешанных вдоль улиц. Сейчас считаю их частью окружающего пейзажа. Листья должны быть зелеными, небо голубым, а вдоль Хрещатика, обязаны покачиваться на ветру портреты членов политбюро.
Можно считать мне повезло, что я попал именно в свое детство и как раз, перед третьим классом. Никто не поспорит, что психологически это намного комфортнее, чем оказаться в чужом теле, в чужой жизни с многими неизвестными в уравнении. Именно благодаря крупицам прежних знаний и воспоминаний, меня и не зацепила масса прежних неприятностей. Хоть и выглядел не совсем обычным, на фоне сверстников, вопросами меня не донимали, А тут, еще и легендарная банка с вареньем пришлась ко двору, хотя если подумать - объяснение так себе, лишь для тех, кому лень задавать лишние вопросы. Конечно, если бы лестница успеха повела меня вниз, а не вверх, то тогда да... врачи бы определенно заинтересовались, а может еще и порекомендовали отдельную комнату с мягкими стенами.
Хочется думать, что выгляжу я обычным талантом, а таланты, даже в таком передовом обществе как наше, хоть изредка, но встречаются. За ними внимательно наблюдают, бывает, ставят на учет, но к счастью не с девяти лет. Похоже, кадрового ресурса на такую мелюзгу как я у конторских не хватает. Как по мне, все идет последовательно и выглядит довольно логичным. Ведь талант он таков, в стандартные рамки его не впихнешь.
Хорошо, что с самого начала у меня появился свой внутренний тормоз, и я уже не опасаюсь ляпнуть, чего ни-будь из зиновьевско-троцкистского репертуара, который отдает гнилым буржуазным душком. Словом, веду себя как правоверный комсомолец из старообрядческой патриархальной семьи истинных партийцев. Тех, которые еще со времен третьего интернационала. Даже хрущевско - брежневские анекдоты, постоянно всплывающие в голове, стараюсь забыть, хотя и едва сдерживаюсь, так хочется. Словом, стал здесь полностью своим и спалиться на мелочах не опасаюсь, как не боюсь и попасть в руки советской карательной психиатрии. Вначале да, из меня вылетало даже больше, чем знаю, но все это так, по пустякам. Я быстро научился четко разделять людей на тех, которым можно говорить, что думаешь, от тех, с которыми надо думать, о чем говоришь.
Что сказать в общем? Да, многое мне нравится, хоть и далеко не все.






