ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Классика. В первой части наш современник, из августа 2020-го года, по воле поддержке неких сил, был заброшен в август 1960-го года — в собственное детство. Он стремился быстрее повзрослеть, получить возможность самостоятельно управлять своей жизнью. И вот он институт - развеселая студенческая жизнь, наполненная приключениями, путешествиями и, конечно же, первой любовью. Пока, он лишь пешка на шахматной доске, но у этой пешки появились все шансы прорваться в ферзи. По сравнению с начальным, школьным периодом, заметно расширились как географические, так и финансовые рамки. Ему даже удалось выйти на международный уровень, хоть и теневой.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но ведь невозможно жить в социуме и быть свободным от его оков? Хотя… Я бы не сказал, что народ здесь простой и сплошь одноклеточный, просто люди, зашуганные Сталиным, стараются (а может лишь притворяются) действовать в резонанс с линией партии, а если и отклоняются, то в очень узких рамках, так же как и цены в магазинах. А вот последнее обстоятельство мне как раз по душе. У нас как, если советский человек запланировал купить через год сапоги за сорок рублей, то будьте уверены, именно столько они и будут стоить. Разумеется, в том случае, если эти сапоги вообще будут.

Хотя нет, вру, кое-что все же меняется. К примеру, из продажи исчезла фишка советской торговли, соленое сливочное масло, так же как и привычная бочка с красной икрой – непременный атрибут продмагов середины пятидесятых.

Я и раньше сомневался, а сейчас со всей определенностью могу утверждать - не стоит верить рассказам отдельных попаданцев о том, что раньше жизнь была интереснее и ярче. Ничего такого нет, хотя понять их можно. Можно ли не ностальгировать по себе, таким молодым и здоровым? – Разумеется нет. Стоит ли завидовать пустым полкам и длинным очередям в магазинах? Тоже нет.

А вообще, у нас сейчас все молодое, и общество, и послевоенная страна. Вот и усталости от стремительного движения вперед никто не ощущает. Если уж зашла речь об отличиях от моего времени, то могу утверждать, сейчас люди живут с искренней надеждой на лучшее, тогда как у нас жили с надеждой, что мы уже на дне и хуже не будет.

Для меня, по сравнению с первой жизнью, этот, на первый взгляд, малоинтересный школьный период, оказался заметно интереснее и что важно, сытней. Конечно, случались и промахи, и даже серьезные, как без них. Но я успокаивал себя известной истиной - ошибка, это часть работы. Одно дело читать о попаданцах, а другое - самому оказаться в их рядах.

Если осознать, что жизнь человеческая, как и книга, ценится не за длину, а за содержание, то здесь у меня полный порядок. Интересных глав да еще с яркими картинками, в моей книге на три других хватит, бывало, даже перечитать на ночь хочется. Хотя, по сравнению с прочими коллегами, толпящимися в приемных Сталина, Берии и Брежнева, мои успехи и выглядят совсем не грандиозными и судьбоносными. Возможно, я в чем-то не дорабатывал, но ведь я и не ставил перед собой высокую и благородную цель спасти СССР. Да и вообще – нужна ли она вообще, эта супер – миссия? Или считается, что если тебе предоставили дополнительный шанс, то и задачи должны быть соответствующие?

Лично я с этим не согласен. Моя бабушка, к которой я приезжал на лето, наставляла - живи внучек правильно, по заповедям, потому что бог за каждым наблюдает и все видит. Вот я и стараюсь жить так, что бы там ему было интересно, что бы он не скучал, наблюдая за мной.