ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Шлюп «Надежда» уходит в кругосветное плавание. В последний момент в экспедицию пролазит граф Федор Толстой — наглец, бретер, шулер и... циничный бизнесмен из XXI века, случайно занявший чужое тело. Крузенштерн еще не знает, кого взял на борт! Резанов понятия не имеет, что за "живописец" числится в его свите! Самозванец Виктор Коллингвуд Шлюп «Надежда» уходит в кругосветное плавание. В последний момент в экспедицию пролазит граф Федор Толстой — наглец, бретер, шулер и... циничный бизнесмен из XXI века, случайно занявший чужое тело. Крузенштерн еще не знает, кого взял на борт! Резанов понятия не имеет, что за "живописец" числится в его свите! Дикий граф. Самозванец Глава 1 — ТРА-ТА-ТА-ТА!!! Стекло брызнуло в лицо колючим крошевом. Я даже дернуться не успел, когда из опущенного окна поравнявшегося с моим такси джипа ударили автоматные очереди. Вспышки. Грохот. Дикая, рвущая плоть боль. Вынырнул из кошмара рывком, жадно хватая ртом ледяной воздух. Твою мать. Опять этот сон. Голова раскалывалась. Как уже задолбал этот кошмар! Психотерапевт, наверное, сказал бы что-нибудь умное про посттравматический синдром. Если бы я был настолько туп, чтобы пойти к психотерапевту. Человеку с моей биографией откровенничать на кушетке — это как самому явиться в РУБОП и написать явку с повинной. Сука, как же болит голова! Вчерашний загул в казино «NagaWorld» — нелицензионной камбоджийской копии Лас-Вегаса специально для тех, кого в настоящий Лас-Вегас на пушечный выстрел не подпустят, — удался на с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— О, Ваше Высочество, вы читаете мои мысли как открытую книгу! — воскликнул я, изображая легкую досаду. — В России мы привыкли к широким жестам. Эти мелкие ставки… они стесняют мой порыв. Во если бы мы играли по-настоящему…

Браммел, стоявший за плечом принца Джорджа, сузил глаза. Он явно чуял неладное, но азарт наследника был уже разогрет моей лестью и легкими победами.

— По-настоящему? — «Принни» выпрямился, с некоторым изумлением глядя на меня в лорнет. — И каковы ваши представления о «настоящих ставках», граф?

— Ну, скажем, как в России, при дворе императрицы Екатерины, где ставили на кон не золото, а горсти бриллиантов!

Принц переглянулся со свитой.

— Простите, граф, но бриллиантов в наличии нет. Я непременно прикажу акционерам Ост-Индской компании привезти все драгоценные камни, какие они смогут вытрясти из махарадж. Но это, увы, в следующий раз!

— Ну, тогда, — со скучающим видом произнес я — ограничимся ставкой, скажем… в четыре тысячи фунтов!

Четыре тысячи — всё, что у меня было. Примерно четыреста фунтов из России. Семьсот — от Фокса. Около тысячи я выиграл только что.

И две тысячи от старого Кью.

В зале повисла тишина. Четыре тысячи фунтов за один кон в пикете — это была ставка, достойная легенд «Уайтса».

— Это деньги моей экспедиции, Ваше Высочество, — сказал я, и мой голос стал холодным и ровным. — Мой «банк». Если вы выиграете, я вернусь в Россию в кандалах. Но если выиграю я…

— Принимаю вызов! — принц хлопнул ладонью по столу. — Сдавайте, Браммел. Посмотрим, из чего сделаны эти русские.

Браммел распечатал новую колоду. Я незаметно коснулся перстня на указательном пальце. Крохотная игла вышла из паза.

Пока колода проходила через мои руки во время обязательной тасовки, я «пометил» ключевые карты. Микроскопические наколы на рубашках тузов и королей — неразличимые для глаза, но для моих пальцев, это была открытая книга. Карта, развернутая лицом вверх.

Нам раздали первые шесть карт. Принц взял свои и просиял. Похоже, он уже видел себя победителем, который поучил наглого варвара.

— Мой ход, Толстой. Похоже, ваша экспедиция закончится прямо сейчас.

Бросил взгляд на пришедшие руки карты, я мысленно хмыкнул. Расклад откровенно мусорный — разрозненные семерки, десятки, ни одной серьезной фигуры. Для честного игрока в пикет это означало бы верный проигрыш. Но молодая отвага гнала вперед.

По правилам я могу скинуть часть мусора, взяв карты из «талона» — карт, разложенных на столе рубашкой вверх. Только надо понять, что там лежит, и взять, что нужно. Потрогать эти карты я не могу. Зато можно посмотреть.

Незаметно расстегнув манжету, я «случайно» уронил запонку на пол.

— Чёрт… — пробормотал я и наклонился под стол.