Конюший же просил за него двадцать динейро (6) мавров, что было хорошей ценой, но, как говорится, видели цены и выше. Риск был в том, что Кристулфо не разбирался в боевых конях, поэтому постарался узнать историю появления коня у конюшего, не полагаясь полностью на слова Фернанда де Серка, графского конюшего. Как известно, слово благородного простолюдину отличается от слова благородного благородному.
Коня в Сео-де-Урхель привели зимой пальярские (7) баски. Говорили, что поймали в горах сбежавшего от мавров коня, полностью снаряжённого для похода и под арабским седлом. Конюший баскам поверил. Арабское седло ничего не значило, но то, что такого коня в графстве ни у кого не было, конюший прекрасно знал. Баски много не просили, оценив дороже богатое снаряжение, чем коня. Так вороной попал к конюшему. Тот поначалу в нём души не чаял и даже не обратил внимание на гибель двух конюхов из четырёх. Но жеребец де Серка не принял и всячески норовил угробить всадника. В конце концов, Фернанд отступил, поняв, что конь его признавать не хочет, а бороться с конём за его благосклонность уже возраст не позволяет: всё время быть начеку, опасаясь собственного коня, слишком даже для бывалого воина.
Кристулфо выразил сомнение в ценности коня, если он не принимает нового владельца, но де Серк его убедил, объяснив, что это обычное дело. Боевого коня приучают жеребёнком. Такой конь вернее собаки и новому хозяину бывает приходиться потратить немало времени и обладать ангельским терпением, чтобы завоевать дружбу такого животного. Конюший посоветовал купцу не наказывать жеребца насилием, за подобное конь как раз и убил тех двух конюхов. Под конец де Серк показал фокус, который крайне удивил Кристулфо, но это же и убедило купца купить коня.
Де Серк объяснил, что иногда жеребец упрямится, отказывается куда-то идти или, например, брать удила. По словам конюшего, в этом случае помогает… вежливость. Де Серк слегка поклонился коню и пригласил его рукой на выход из загона. Как раз до этого конюхи пытались его безуспешно вывести. Конь отреагировал благосклонно и вышел. Затем по приказу конюшего конюхи с поклонами принесли седло и удила. С поклонами коню и тот, сохраняя царственную неподвижность, позволил себя оседлать.
«Не знаю, кто его такому обучил, но обращайся с ним, как с благородным, почтенный Кристулфо, и у тебя не будет проблем с его поведением», — посоветовал де Серк купцу. Тогда купец понял, что с такими фокусами он сможет продать жеребца франкам за баснословную сумму, даже если его боевые качества окажутся не столь примечательными, как расписывал де Серк.
Цепь ему тоже подарил конюший, отметив, что у жеребца выдающиеся способности высвобождаться, а ещё он бесится от спутывания или привязывания к коновязи.






