ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение истории берберского скакуна. Наш герой в сложных жизненных обстоятельствах пытается взять свою судьбу в собственные руки. Пошел, так сказать, во “фриланс”. Что из этого получиться? Открывай книгу, мой Читатель, и я с удовольствием расскажу тебе эту историю. Как же без предупреждения? Упоминание невесты в названии означает совсем не то, о чем можно подумать. Зоофилы, проходите мимо. Шучу, заходите тоже )) Невеста Марат Дочкин Продолжение истории берберского скакуна. Наш герой в сложных жизненных обстоятельствах пытается взять свою судьбу в собственные руки. Пошел, так сказать, во “фриланс”. Что из этого получиться? Открывай книгу, мой Читатель, и я с удовольствием расскажу тебе эту историю. Как же без предупреждения? Упоминание невесты в названии означает совсем не то, о чем можно подумать. Зоофилы, проходите мимо. Шучу, заходите тоже )) Хроники аргамака: Невеста Глава 1 Кристулфо мог расслабиться. Дорога из Барселоны в Нарбуно (1) была относительно безопасна. Не чета пути в Бургос через графства всей Испанской марки. Там помимо мавров каждое селение басков могло представлять угрозу. А уж местные рыцари — сущие разбойники. Здесь же мавров можно уже не опасаться, да и путь значительно легче по приморской холмистой равнине. От местных графов и более мелких властителей у Кристулфо были охранные грамоты от Барселонского Дома и от архиепископа Нарбуно. По эту сторону Пиренеев графов Барселоны ни во что не ставят, поэтому Кристулфо приходится отстёгивать долю в казну арх

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Конюший же просил за него двадцать динейро (6) мавров, что было хорошей ценой, но, как говорится, видели цены и выше. Риск был в том, что Кристулфо не разбирался в боевых конях, поэтому постарался узнать историю появления коня у конюшего, не полагаясь полностью на слова Фернанда де Серка, графского конюшего. Как известно, слово благородного простолюдину отличается от слова благородного благородному.

Коня в Сео-де-Урхель привели зимой пальярские (7) баски. Говорили, что поймали в горах сбежавшего от мавров коня, полностью снаряжённого для похода и под арабским седлом. Конюший баскам поверил. Арабское седло ничего не значило, но то, что такого коня в графстве ни у кого не было, конюший прекрасно знал. Баски много не просили, оценив дороже богатое снаряжение, чем коня. Так вороной попал к конюшему. Тот поначалу в нём души не чаял и даже не обратил внимание на гибель двух конюхов из четырёх. Но жеребец де Серка не принял и всячески норовил угробить всадника. В конце концов, Фернанд отступил, поняв, что конь его признавать не хочет, а бороться с конём за его благосклонность уже возраст не позволяет: всё время быть начеку, опасаясь собственного коня, слишком даже для бывалого воина.

Кристулфо выразил сомнение в ценности коня, если он не принимает нового владельца, но де Серк его убедил, объяснив, что это обычное дело. Боевого коня приучают жеребёнком. Такой конь вернее собаки и новому хозяину бывает приходиться потратить немало времени и обладать ангельским терпением, чтобы завоевать дружбу такого животного. Конюший посоветовал купцу не наказывать жеребца насилием, за подобное конь как раз и убил тех двух конюхов. Под конец де Серк показал фокус, который крайне удивил Кристулфо, но это же и убедило купца купить коня.

Де Серк объяснил, что иногда жеребец упрямится, отказывается куда-то идти или, например, брать удила. По словам конюшего, в этом случае помогает… вежливость. Де Серк слегка поклонился коню и пригласил его рукой на выход из загона. Как раз до этого конюхи пытались его безуспешно вывести. Конь отреагировал благосклонно и вышел. Затем по приказу конюшего конюхи с поклонами принесли седло и удила. С поклонами коню и тот, сохраняя царственную неподвижность, позволил себя оседлать.

«Не знаю, кто его такому обучил, но обращайся с ним, как с благородным, почтенный Кристулфо, и у тебя не будет проблем с его поведением», — посоветовал де Серк купцу. Тогда купец понял, что с такими фокусами он сможет продать жеребца франкам за баснословную сумму, даже если его боевые качества окажутся не столь примечательными, как расписывал де Серк.

Цепь ему тоже подарил конюший, отметив, что у жеребца выдающиеся способности высвобождаться, а ещё он бесится от спутывания или привязывания к коновязи.