И это будет ужасно унизительно. И, скорее всего, Орлов будет над ней ржать. Но это лучше, чем упустить пусть и призрачный, но шанс.
Воспоминание о тепле Сережиной руки на ее плече придало решимости.
К ее удаче, на кухне никого не было, и она плотно закрыла дверь.
– Ты же понимаешь, как это выглядит, да? – усмехнулся Мирон. – Хорошо хоть мы не в ванной заперлись.
– Орлов, прекрати веселиться, у нас проблемы, – скорбно заявила Лена. – Мне нужно тебе кое в чем признаться…
Она замялась, будто не могла найти в себе сил договорить, и так серьезно на него смотрела, словно хотела прожечь в нем дыру. Ее губы подрагивали от волнения, а лицо побледнело. И Мирону вдруг стало не по себе. В чем она собралась ему признаваться наедине?
Внутри что-то екнуло от недоброго предчувствия. Он ведь только вошел во вкус: ему понравилось подшучивать над ней, а еще он рассчитывал на помощь в учебе, но если ботанка вдруг втрескалась в него, то…
То все его наполеоновские планы рухнут к чертовой матери.
– Марушкина. – Он заговорил первым, надеясь ее остановить, но Лена его перебила.
– Мне… мне очень нравится Сережа. Я ради него хотела прийти. И… и хотела, чтобы он обратил на меня внимание. И мне не нужно, чтобы о нас пошли какие-то нелепые слухи! – выпалила Лена и уставилась в пол на ярко-салатовые носки Мирона.
А еще она поняла, что ей придется объясняться с Юлей, которой ну очень нравился Орлов, – она все уши ей прожужжала, какой он крутой и красивый. Хорошо еще, что она почему-то так и не появилась на вечеринке – у Лены будет возможность все рассказать при встрече, в спокойной обстановке.
– Савин? Серьезно? Вот это недоразумение на тощих ножках с раздутым ЧСВ?
Мирона почему-то покоробило то, что Марушкина запала на Савина. Не то чтобы она была ему интересна, но все равно стало как-то обидненько.
– ЧСВ? – эхом переспросила Лена, все еще не поднимая глаз.
– Чувство собственной важности, – на автомате пояснил Мирон, а потом присвистнул. – Вкус у тебя, конечно… М-да-а.
– Не твоего ума дело, – тут же взвилась Лена. – Я попросила привести меня на вечеринку, а не создавать нам фиктивные отношения!
Она все-таки посмотрела на него, и ее захлестнуло возмущение: Орлов откровенно над ней потешался. Выглядел так, словно его сейчас разорвет напополам от смеха.
– Марушкина, выдохни, – посоветовал Мирон.
Он забрал из ее рук стакан и пошел к столу. Налил много колы и буквально пару капель виски. Встряхнул стакан, перемешивая содержимое, и вручил Лене.
– Все, что было в Вегасе, останется в Вегасе, – пропел он. – На вот, глотни и расслабься. Ну поболтают чутка, ничего страшного. Только представь, еще вчера ты была никем, мутное пятно в очках, а сегодня все запомнят тебя как девушку, которая пришла со мной.






