– Уверен, самое пошлое, что было в твоей жизни, – это школьный вальс на выпускном.
– Я не танцевала вальс, – неожиданно для самой себя призналась Лена. – У нас в классе было мало мальчиков, и я осталась без пары. Зато меня сделали ведущей, потому что я могла запомнить весь текст и не подглядывать в бумажку, – зачем-то добавила она.
Она думала, что Мирон над ней посмеется, как обычно, но нет. Он как-то странно на нее посмотрел, а потом стукнул своим стаканом о ее.
– Если тебя это утешит, я вообще не был на своем выпускном.
– Почему?
Мирон покачал головой – это была не та история, которой он хотел с кем-либо делиться. На фоне всего, что тогда происходило в его жизни, выпускной его заботил меньше всего. Злость сдавила горло – парочка уродов пустила его жизнь под откос. А хуже всего было то, что у них все было хорошо.
– Я никогда не изменял своему партнеру, – зачитал кто-то.
Лена с изумлением смотрела, как добрая половина присутствующих выпила. К ее облегчению, Сережа не пил. В груди разлилось тепло – как она и думала, он был на голову лучше других. А еще он был очень красивым в белом поло и светлых джинсах. Лена засмотрелась на него и пропустила момент, когда Мирон куда-то ушел. Она хотела было отправиться на его поиски, но тут Сережа посмотрел прямо на нее.
– А ты чего одна? Иди к нам. – Он поманил ее и, когда она приблизилась, положил руку ей на плечо.
Сердце Лены едва не выпрыгнуло из груди от этого простого действия. Пальцы Савина скользнули по ее обнаженному плечу, вызвав мурашки во всем теле. Лена растворилась в тепле Сережиной руки и запахе его парфюма, резковатого, но все равно очень приятного.
От волнения она прослушала следующее «я никогда не…» и по инерции выпила вместе с Сережей, просто повторив за ним. А потом поняла, что никто из девушек не выпил.
– Воу-воу, Лена, полегче! – воскликнул Саша Коротков, наливая себе еще джина. – Я считаю, мы обязаны выяснить, с кем из присутствующих ты хотела бы переспать! Если что, я всегда к твоим услугам.
Лена едва стакан не выронила, когда поняла, что именно сейчас произошло. И что выпила она крайне не вовремя. Все смотрели на нее и ждали какой-то реакции, а ей было так неловко, что она не могла выдавить из себя и слова, хотя понимала, что ей срочно нужно перевести все в шутку. Сказать хоть что-то, а не молчать, как идиотка.
– Отвали, Коротков, с тобой никто в трезвом уме точно спать не будет, – беззлобно фыркнула Аня, закатывая глаза.
– Какая ты все-таки стерва! – шутливо возмутился Саша, подливая ей в стакан. – Пей штрафной за стервозность.
Аня залпом опрокинула в себя содержимое стакана, а потом снова подала его Саше.
– Согласна на второй штрафной, – хихикнула она, толкнув его бедром. – Еще три, и там, кто знает, может, и передумаю.






