ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергей Краснов — школьник, которым стал опер Бешеный, убитый в 1995 м. Справедливость для него выше закона, и ничто не заставит его изменить своим принципам. Шутки давно закончились и оперативная игра вышла на уровень, когда ставки становятся выше некуда. Кажется, Сергей получит возможность не только покарать злодеев из его времени, но и зацепить более крупную рыбу. Вот только сохранить бы собственную жизнь в этой битве. Спрут Дмитрий Ромов Сергей Краснов — школьник, которым стал опер Бешеный, убитый в 1995 м. Справедливость для него выше закона, и ничто не заставит его изменить своим принципам. Шутки давно закончились и оперативная игра вышла на уровень, когда ставки становятся выше некуда. Кажется, Сергей получит возможность не только покарать злодеев из его времени, но и зацепить более крупную рыбу. Вот только сохранить бы собственную жизнь в этой битве. Дмитрий Ромов Второгодка. Книга 10. Спрут 1. Планы партии — планы народа Раннее утро, горы, гармония природы… Что могло быть лучше и прекраснее? Снег, влажный воздух, холодный, обжигающий ветер… Всё это как бы намекало на вечность. И на то, что в этом мире скоротечен лишь век человеческий. Родился, пожил, умер. Один, другой, третий, миллионный, миллиардный. А эти горы как стояли, так и стоят. И будут стоять ещё неизвестно сколько. Я снова глянул вниз. Признаться, чувство было не самым приятным, особенно, если учесть присутствие двух вооружённых автоматами людей и то, что сам я стоял на скользкой тропинке на краю обрыва. —

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Воздух моментально сгустился и наэлектризовался, как перед появлением шаровой молнии.

— Что⁈ — взревел Ширяй. — Что этому парню? Кирдык⁈

— Просто у него в голове огромная дыра. С мой кулак размером. И тут, на кухне у Ангелины, очень много его биологических материалов. Просто охрененная лужа крови.

— Ты еб***лся там, крысёныш? Чё ты творишь⁈ Какого хрена!!!

— А вот «Беретту», — продолжил я как можно более спокойно, — принадлежавшую Ангелине и предназначенную для самообороны и для каких-то экстренных случаев, мы пока найти не смогли, к сожалению. Но мы ещё ищем. Ищи, милая, ищи, не останавливайся.

Ширяй задохнулся.

— А этого урода… — добавил я. — Ну, то есть, Азада, который сейчас здесь лежит в луже собственной крови, этого урода вальнули, похоже, из оружия, которое могло быть пистолетом, очень похожим на пистолет Ангелины.

— Дедушка, это не я! — закричала она.

— Давно? — тоном, сделавшимся ледяным, спросил Ширяй.

Он наконец сообразил, что к чему.

— Судя по признакам, час-два назад. Ангелина, в это время ехала в аэропорт встречать меня. Пока это единственная зацепка для защиты. Дверь не взломана. Следов борьбы нет. Выстрел сзади. Самозащита исключена.

— Давид? — спросил Ширяй.

— Я бы не удивился, — сказал я.

В это время телефон завибрировал. Я посмотрел на экран. Отразился входящий вызов.

— А вот и он, кстати. Звонит. Сейчас я ему отвечу, а Ангелина наберёт вас. Я поставлю на громкую, и вы будете слышать. Только ничего не говорите.

— Давид Георгиевич? — сказал я, принимая звонок. — Сам хотел вам позвонить, да не успел. Только прилетел.

— Сергей, а ты чего, смылся-то? — как бы немного удивлённо спросил он. — Как-то даже не очень вежливо с твоей стороны. Я тебя в дом привёл, разместил по классу люкс. А от тебя ни спасибо, ни пожалуйста. Вообще никаких слов благодарности. Ну кто так делает? Как-то даже невежливо.

Он холодно засмеялся. Как щенок затявкал.

— Да, Давид Георгиевич, — усмехнулся я. — Дела потребовали личного присутствия.

— Ты в Москве, значит, да?

— Как и многих других провинциалов, меня тянет в Москву. Манит, влечёт в столицу, в город ярких огней, невероятных судеб и грандиозных возможностей.

— И таких же падений, — воскликнул он.

— Это точно, — согласился я. — А вы-то где? Тоже в Москве? Приезжайте в гости. Вы были когда-нибудь у Ангелины? Приезжайте, у нас тут очень интересно.

— Да, не сомневаюсь, — засмеялся он. — Но не смогу воспользоваться твоим предложением. Потому что я сейчас в Сочи. Жду самолёта из Дубая. Друзей встречаю. Так что пока в столицу приехать не могу. А вообще-то я бы с удовольствием тебя увидел. С большим удовольствием. Хочу заметить, что ты всё-таки парень не промах, Серёга. Не то, что мои… Парус и этот второй. Даже имя его называть не хочется.

— Да бросьте вы, Давид Георгиевич.