ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я никогда не умел постоять за себя. Да мне и не нужно было. Для этого у меня был мой лучший друг Нейт Мэннинг. После несчастного случая, в результате которого остался изуродованным и полуслепым, я терпел мучения и издевательства, а Нейт сражался за меня, какими бы безумными и сомнительными ни были его методы, — и я позволял ему. Но это было до того, как я столкнулся с уверенной и сильной Индиго Скай. Внезапно мне стало за что бороться, что защищать — что-то более важное, чем я сам... особенно после того как устроился вышибалой в клуб, где она танцевала. Я поклялся защищать Индиго Скай любой ценой. И я сделаю всё, чтобы сдержать это обещание... даже если для этого придётся сжечь мосты с моим лучшим другом или рискнуть собственной жизнью, чтобы спасти её...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Уголки его губ дёрнулись, и я подумал, что, возможно, услышал, как Нейт тихонько хихикнул — больной ублюдок, — но он кивнул.

— Хорошо.

Иногда Нейт зацикливался на той или иной вещи, и ему с трудом удавалось забыть об этом. Как, например, однажды он хотел посмотреть, сможет ли бросить яблоко с такой силой, чтобы оно разбилось о дерево. Это было чертовски глупо, но, эй, дети ведь делают глупости, верно? И нормальный ребёнок, возможно, схватил бы одно яблоко и попробовал, но только не Нейт. Он потратил целый пакет яблок на это дурацкое приключение и потом злился, что у него нет ни одного яблока. Но так уж Нейт устроен. Но на этот раз, когда речь зашла о смерти, он, слава богу, бросил это занятие.

И дело было не в том, что я не понимал смертность или что не переживал смерть. К тому времени умерли два моих дедушки и бабушка. Я и сам столкнулся со смертью, когда мне в лицо ударил фейерверк, хотя в тот момент этого не осознавал. Но это не значит, что я не боролся с её понятием, особенно в пятнадцать лет. Например, окончательность этого или мысль о том, что однажды я останусь в этом мире один, без мамы или папы.

При условии, что я не умру первым.

Потрясённый выбором темы Нейтом и своими собственными навязчивыми мыслями, я отвернулся от своего друга и посмотрел на раннее июньское небо, испещрённое потоками пушистых белых облаков. В Нью-Йорке было жарко — так жарко, что папа настоял на открытии бассейна перед Днём поминовения, — и это было здорово: прийти домой из школы и прыгнуть в воду, чтобы охладиться, прежде чем утонуть в домашнем задании. Нейт, я уверен, тоже это ценил, даже если никогда этого не говорил.

— Думаю, в следующем году я брошу учёбу, — как бы невзначай ляпнул Нейт.

Сегодня он был полон сюрпризов, и я резко обернулся.

— Что? Почему?

Он посмеялся надо мной.

— Да ладно, чувак. Я ненавижу школу. Я — отстой, учителя — отстой, мудаки в классе — отстой. Всё отстой. Какой смысл, если я всё равно терплю неудачу?

Нейт был прав. Мне тоже было плевать на школу. Последние пару лет я едва справлялся с оценками, и то после долгих часов учёбы. Я не считал себя глупым (мама и папа утверждали, что это не так), но мои учителя, чёрт их побери, заставляли меня чувствовать себя таковым. Я полагал, что Нейт чувствовал себя ненамного лучше, когда его оценки были ещё хуже, чем у меня.

— И чем бы ты занимался вместо этого? — спросил я, размышляя, может, мне тоже стоит бросить учёбу.

Мама с папой, наверное, убили бы меня, если бы я так поступил, но... возможно, Нейт был прав. Какой в этом смысл?

Он пожал обнажёнными плечами, золотистыми от солнца.

— Не знаю. Но, например, Джим не закончил школу, и у него всё хорошо... вроде как.

Джим был парнем мамы Нейта. Я догадывался, что это он сломал руку Нейту много лет назад.