— Повеселись, — поддразнил папа.
— О, да, — саркастически хмыкнул я. — Уйма веселья.
Как я уже говорил, получать стояк, проводя время с моим лучшим другом и соседом по комнате... не входит в список моих любимых хобби.
Я повесил трубку и вылез из машины. Потрёпанный старый грузовик Нейта уже стоял на парковке вместе с дюжиной других машин. Место было оживлённым. У бархатного каната вышибала попросил моё удостоверение. Он взял его у меня и внимательно осмотрел.
Вернув удостоверение, тот спросил:
— Могу я узнать, что случилось? — жестом указал он на мой правый глаз.
— Фейерверк взорвался у меня перед носом, — сказал я, засовывая бумажник обратно в карман.
Вышибала хмыкнул и кивнул.
— Хреново. Когда это случилось?
— Мне было восемь.
Выражение его лица сменилось с заинтригованного на удивлённое, и он произнёс:
— Чёрт возьми. Совсем ребёнок. Жаль это слышать.
— Ага, это было давно, — сказал я, не потрудившись упомянуть, что время от времени мне всё ещё снятся кошмары об этом.
Он кивнул.
— Что ж, повязка тебе идёт, — похвалил вышибала, и это прозвучало совсем иначе, чем, когда это сказал Нейт. Комплимент прозвучал откуда-то из другого мира. В нём чувствовались искренность и уважение. Это было приятно, и, возможно, впервые я задумался о том, каково это — иметь других друзей.
— Спасибо, — ответил я.
Вышибала отступил в сторону, отстегнул бархатную верёвку, преграждавшую мне путь к двери, и кивнул.
— Можешь войти.
Свет снаружи погас, как только дверь за мной закрылась. Я почти не видел того, что было прямо передо мной; я мог видеть только то, куда направлялся, — сцену.
На шесте вертелась девушка. Блондинка, одетая только в стринги, которые мерцали в свете прожекторов. На её сосках и пупке были пирсинги; свет выхватывал эти маленькие драгоценности каждый раз, когда она поворачивалась вокруг шеста. Должно быть, я был ослеплён ими, или, может быть, из-за её стрингов... или, может быть, из-за того, что в том месте было охренительно темно, потому что я никого не замечал вокруг себя, пока поднос с напитками с грохотом не упал на пол.
— Ой! — вскрикнула от удивления девушка, отскакивая назад, подальше от меня и разбитого стекла между нашими ногами. — Мне так жаль!
— Дерьмо, — пробормотал я сквозь стиснутые зубы, глядя на беспорядок, прежде чем посмотреть, на кого я только что наткнулся.
Было слишком темно, чтобы разглядеть детали, но я разглядел достаточно, чтобы понять, что на ней не так уж много одежды.
— Нет, это мне жаль, — сказал я, отмахиваясь от её извинений. — Я... я не смотрел, куда иду. Проклятье, эм... вот, позволь мне...
Я начал приседать, когда девушка замахала руками, останавливая меня.
— Нет, нет, не беспокойся об этом. Я позову бармена. Он всё уберёт.






