ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я никогда не умел постоять за себя. Да мне и не нужно было. Для этого у меня был мой лучший друг Нейт Мэннинг. После несчастного случая, в результате которого остался изуродованным и полуслепым, я терпел мучения и издевательства, а Нейт сражался за меня, какими бы безумными и сомнительными ни были его методы, — и я позволял ему. Но это было до того, как я столкнулся с уверенной и сильной Индиго Скай. Внезапно мне стало за что бороться, что защищать — что-то более важное, чем я сам... особенно после того как устроился вышибалой в клуб, где она танцевала. Я поклялся защищать Индиго Скай любой ценой. И я сделаю всё, чтобы сдержать это обещание... даже если для этого придётся сжечь мосты с моим лучшим другом или рискнуть собственной жизнью, чтобы спасти её...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Повеселись, — поддразнил папа.

— О, да, — саркастически хмыкнул я. — Уйма веселья.

Как я уже говорил, получать стояк, проводя время с моим лучшим другом и соседом по комнате... не входит в список моих любимых хобби.

Я повесил трубку и вылез из машины. Потрёпанный старый грузовик Нейта уже стоял на парковке вместе с дюжиной других машин. Место было оживлённым. У бархатного каната вышибала попросил моё удостоверение. Он взял его у меня и внимательно осмотрел.

Вернув удостоверение, тот спросил:

— Могу я узнать, что случилось? — жестом указал он на мой правый глаз.

— Фейерверк взорвался у меня перед носом, — сказал я, засовывая бумажник обратно в карман.

Вышибала хмыкнул и кивнул.

— Хреново. Когда это случилось?

— Мне было восемь.

Выражение его лица сменилось с заинтригованного на удивлённое, и он произнёс:

— Чёрт возьми. Совсем ребёнок. Жаль это слышать.

— Ага, это было давно, — сказал я, не потрудившись упомянуть, что время от времени мне всё ещё снятся кошмары об этом.

Он кивнул.

— Что ж, повязка тебе идёт, — похвалил вышибала, и это прозвучало совсем иначе, чем, когда это сказал Нейт. Комплимент прозвучал откуда-то из другого мира. В нём чувствовались искренность и уважение. Это было приятно, и, возможно, впервые я задумался о том, каково это — иметь других друзей.

— Спасибо, — ответил я.

Вышибала отступил в сторону, отстегнул бархатную верёвку, преграждавшую мне путь к двери, и кивнул.

— Можешь войти.

Свет снаружи погас, как только дверь за мной закрылась. Я почти не видел того, что было прямо передо мной; я мог видеть только то, куда направлялся, — сцену.

На шесте вертелась девушка. Блондинка, одетая только в стринги, которые мерцали в свете прожекторов. На её сосках и пупке были пирсинги; свет выхватывал эти маленькие драгоценности каждый раз, когда она поворачивалась вокруг шеста. Должно быть, я был ослеплён ими, или, может быть, из-за её стрингов... или, может быть, из-за того, что в том месте было охренительно темно, потому что я никого не замечал вокруг себя, пока поднос с напитками с грохотом не упал на пол.

— Ой! — вскрикнула от удивления девушка, отскакивая назад, подальше от меня и разбитого стекла между нашими ногами. — Мне так жаль!

— Дерьмо, — пробормотал я сквозь стиснутые зубы, глядя на беспорядок, прежде чем посмотреть, на кого я только что наткнулся.

Было слишком темно, чтобы разглядеть детали, но я разглядел достаточно, чтобы понять, что на ней не так уж много одежды.

— Нет, это мне жаль, — сказал я, отмахиваясь от её извинений. — Я... я не смотрел, куда иду. Проклятье, эм... вот, позволь мне...

Я начал приседать, когда девушка замахала руками, останавливая меня.

— Нет, нет, не беспокойся об этом. Я позову бармена. Он всё уберёт.